Князь. Записки стукача

Человек - страшное животное. Мы видим его в укрощенном состояние, именуемом цивилизацией

Можно много говорить о том, что Эдвард Радзинский имеет свое видение истории и в своих романах он очень вольготно обращается с фактами, но нельзя у него отнять могучего писательского таланта, который просто "фонтаном хлещет" из строк каждого его произведения, посвященного очередной исторической личности. Вот и здесь я от романа ничего не ждал, взял его в темную, чтобы просто проверить, чем отличается "поздний Радзинский" от раннего.

Оказалось, что здесь также же ярко, дерзко и глубоко по-боевому раскрывается суть целой эпохи "желябовщины, карамазовщины и бесов".

Когда люди плачут, желябовы смеются

По идее автора, похоже, что большая революция, которую лицезрел главный герой романа "стукач"-Князь В, началась не с зарождения коммунистической партии и ее первых успешных шагов, а гораздо раньше, еще во времена правления Александра Второго, именно о многократных покушениях на его персону и хитросплетениях движущих тогда сил вокруг государя и написан этот роман, написан красиво, так как состоит из, так скажем, записок в записках. Главный герой рассказывает нам историю правления императора через свое последовательное изложение событий, они легко раскрывают взгляд со всех противоборствующих сторон, так как этот молодой человек, родственник Федора Михайловича Достоевского невольно стал... тройным агентом. Автор его сделал знакомым как с Желябовым, Бакунинын и Марксом, так и со всеми секретными и сыскными службами и с непосредственными приближенными к царской семье.

У князя В. необычным образом сохранились якобы записки императоры Александра, которые автор выставляет нам порционно, очень лаконично совмещая их с записками "иудушки-князя". Замечательный литературный ход, придающий произведению особый шарм!

У нас в России всё секрет, и ничего не тайна

Через раскрытие очередной тайны на страницах этого романа Эдвард Радзинский снова достиг своей цели и заставил нас, любопытных читателей, снова поразмышлять в своем свободном стиле о исторических закономерностях развития имперской России девятнадцатого века. Замечательное получилось времяпрепровождение!

Но уже тогда были предвидевшие. На курорте в Спа я встретил царского любимца – генерал-адъютанта Отто Рихтера. И он рассказал, как однажды Государь пожаловался ему. «Я чувствую, что дела в России идут не так, как следует», – поделился царь и попросил Рихтера высказаться. «Я много думал над этим, – ответил Рихтер, – и представляю, Ваше Величество, нашу страну в виде колоссального котла, в котором происходит брожение, а кругом котла ходят с молотками. И когда в стенах образуется малейшее отверстие, они тотчас его заклепывают. Но когда-нибудь, Ваше Величество, газы пробьют такой кусок, что заклепать его будет невозможно, и мы все задохнемся!».. Но стонущий возлюбленный Государь так ничего и не сделал – он лишь продолжал заклепывать. Я сейчас уверен: не было бы Александра Третьего, не было бы и Ленина.

Вот такая нас тут ожидала веселая переписка новых Алеш Карамазовых с Бесами!..

Эдвард Радзинский сам подчеркивает, что он драматург, а не профессиональный историк, поэтому его работы лучше воспринимать, как художественно-документальную прозу, т.е. с домыслами, субъективным взглядом и приписываемыми чувствами или эмоциями. Честно говоря, это чувствуется с самого начала романа. Почти с первых строк появляется скептический настрой, но, потом читаешь как беллетристику – проглатываешь фразу за фразой быстро и легко, но серьезного отношения к прочтенному не появляется. Понимаешь, что многие факты надо перепроверить в других источниках.

Когда читаешь дневник Александра II, создается ощущение, что царей и цариц из династии Романовых кроме похоти не интересовало больше ничего. И только эпизод со смертью Александра I позволил улучшить мнение хотя бы о нем. Хотя у революционеров, согласно повествованию, возвышенных идей тоже не было. Исключительно злоба и, опять же, похоть руководили всеми сторонами конфликта.

Думаю, упоминание Федора Михайловича Достоевского обуславливает перекличку с его «Бесами»: упоминание боевых пятерок, да и сам нечаевский процесс, послуживший основой романа писателя.

Насадить народу свободу через власть – это по-нечаевски. Один хозяин находит благовидный предлог для свержения другого. А суть не меняется, как были рабами – так ими и остаются. Какое благо для народа может принести «освободитель», презирающий его?

В целом, если отдать должное, то роман захватывает, да и благодаря легкому стилю читается довольно быстро, но тон желтой прессы немного меняется только к концу. Но в последних строках звучит обреченность, и не только потому что читателю известен финал, а потому что обреченностью пронизаны и слова, и интонация.

Ставя три с плюсом этому роману, чувствую себя лицемерной сучкой. Но как поставить оценку выше? Это беллетристика, более того, беллетристика бульварная. Это жгучий, очень чувственный роман, с огромным количеством знойных, страстных женщин: страстные балерины, крестьянки, аристократки, революционерки, тайки, негритянки, императрицы даже. А какие тут мужчины - жеребцы, иначе не скажешь!

Однако, вполне вероятно, что то, на что я обратила внимание в первую очередь характеризует скорее меня, чем роман. Попытаюсь быть объективной: несмотря на некий оттенок желтизны (да ладно, вру - благодаря!) это очень интересный историческо-приключенческий шпионский роман. Я не могла оторваться, осилила эту махину за день и неистово хочу Радзинского ещё!

Почему всё-таки такая оценка? В романе две линии - линия императора - хороша, очень интересна. А вот линии князя Вол-ого я не особо поверила, какой-то он слишком амбивалентный. Это во-первых. А во-вторых, я читала у Радзинского и не просто читала, а перечитывала даже, вещи гораздо сильнее. Имею в виду сборник "Загадки истории" - совершенно удивительный (маленькие новеллы про княжну Тараканову, декабриста, Сенеку и Нерона, Хлебникова, Казанову и других). Вот его искренне могу рекомендовать.

Но можем ли мы отринуть из-за желтизны и бульварщины ту версию, которую высказывает Радзинский по поводу загадки гибели Александра II (почему столько покушений, а никого не арестовывали, а после удавшегося - всех сразу повязали, это если вкраце)? Да нет, зачем же так сразу, тут надо покумекать.

И какой тут Достоевский! Вот он удался, я аж его полюбила. Хотя читать его всё равно не потянуло.