Неопознанный ходячий объект

Двор, как на грех, выглядел образцово-показательно: чистота, порядок и никакого тебе металлолома.

— Когда кошмары снятся, человек спит чутко, а ты как лошадь…

— Знаешь, что я тебе скажу, Анфиса, — запечалилась подружка, — пойдем-ка спать. Что-то мне наше состояние не нравится. Галлюцинации — штука опасная, так и до психушки рукой подать.

— Как скажешь, — шмыгнула носом подружка. — Комиссар Мегрэ у нас ты…

— Такого быть не может, — подумав, заявила я. — И ты, и я отчетливо помним одно и то же. Выходит, нам одновременно приснился один и тот же сон, а так не бывает. Значит, рюкзак был…

— Как он на луну-то реагирует, — заметила Женька.

— Я ничего не слышал, — поспешно заверил Горемыкин и вдруг покраснел, что слегка меня удивило. С такой реакцией организма надо с враньем быть поосторожней.

— Возвращаетесь с прогулки? — с натужной улыбкой спросил он, сообразив, что исчезать, как дурной сон, мы не собираемся.

— Истинную красоту никакие комариные укусы не испортят, — порадовала Женька, наблюдая за моими попытками уберечься от кровососов.

— Ценная идея. И как мы к острову пройдем? По вешкам? Я с тобой и в огонь, и в воду, и в болото, если хочешь, но должна напомнить: здесь и местные плутают, а кое-кто пропал без вести.

— Скажу, что, если у людей есть тайны, разумнее всего держать их под замком.
— Это что, каламбур?

Вот тут и выяснилось, что не только у Женьки признаки белой горячки, те же симптомы демонстрировал наш знакомый — Коля, внук Валентины и сотрудник пансионата: в настоящий момент он затаился за столбом и выглядывал оттуда с самым идиотским видом.

—Нам надо встречаться с людьми, проникнуться их проблемами.
— Да, пойдем в самом деле, проникнемся, — покорно ответила Женька, и мы направились к калитке, постепенно ускоряясь.

— Раз я мозговой центр, ты должна заняться материальным обеспечением, — резонно рассудила я.

— Вот за что я тебя уважаю, Анфиса, так это за толковые объяснения. Я, правда, мало что поняла, но чувствую…

— Патриархальные нравы меня умиляют, — хмыкнула она, открывая дверь, мы вошли в сени, но тут я решила проявить благоразумие.

— Полагаю, речь идет о Зеленом охотнике? «О ком?» — мысленно скривилась я, оборотни, Кукуй, а теперь еще охотник… зеленый.

— Да, Анфиса, видно, мы в очередной раз вляпались. Правда, пока неясно, во что.

— За что? — спросила она, хотя любой другой на ее месте спросил бы:
«Почему ты так решила?»

Рядом со мной кто-то застонал. Я встала на четвереньки и вскоре нащупала джинсы, свитер и волосы ежиком.