До того как

Хочу уйти в страницы романа, у героев которого проблемы похлеще моих. Так я хоть почувствую себя немного нормальней.

Так всегда, если ты невидим: всем на тебя плевать, а тебе и наплевать-то не на кого.

У мужчин в черных машинах, чистых и лоснящихся в лунном свете, есть деньги, зато нет совести.

Он ужаснулся, когда стал видеть ее во снах. Она поглощала его полностью, всего, без остатка, и он ничего не мог с этим поделать. Боялся подумать, что она способна с ним сотворить. Он-то всегда считал себя сильным, сильнейшим, а тут пришла она и забрала корону.

Шум эффективен, когда я хочу тишины.

Провожу пальцами по пыльной полке книжного шкафа. Не могу решить, в каком романе я сегодня живу… Может быть, Хемингуэй? Неслабая доза цинизма с ним обеспечена. Средняя из сестер Бронте? Можно вмазаться ущербным любовным романом. Хватаю с полки «Грозовой перевал» и, скинув ботинки, ложусь на кровать.

Вечно ей что-то не нравится: то мои слова или поступки, то чья-то кошка не так на нее посмотрела… Тессе только повод дай.

Она – все равно что новое авто: когда первый раз слышишь, как под капотом мурлычет движок, это дико возбуждает.

Едва их губы первый раз соприкоснулись, он почувствовал – почувствовал, как где-то в глубине души, под слоем пыли что-то шевельнулось. То, что дремало очень давно. Она пробудила его, подарила ему свет и смех, страсть; с тех пор он изменился навсегда.