Кошмары Аиста Марабу

Я хотел умереть. Я думал, что умру. Я чувствовал, что пришло время. Какое-то время мне казалось, что вот-вот.

Полагаю, мое отвращение к наркотикам любого толка развилось из наблюдений за мамой с папой, за тем, как они вели себя, когда они нажирались. Однако теперь это не имело никакого значения.

Дробовик – вот единственно правильное решение, дробовик, знаешь-понимаешь!

— Вот это я понимаю, так бы и поступили в нормальном мире.
— Э… да, Джон, — нервно отвечал Джефф, — но мы-то живем в ненормальном мире…

Все, чего я требую, – это немного уважения. Это мое право, мать вашу.

... я ведь не психопат; я просто глуп и труслив.

Если ты терпишь боль, ты можешь задать жару любому противнику. Если ты терпишь боль и не ссышься от страха, да еще и к тому же зол.

У нее для каждого была улыбка, да такая, что невозможно было не улыбнуться в ответ: не тупая безликая улыбочка вежливости, а настоящая, привлекающая улыбка, вызывающая реакцию.
Так улыбаются люди, уверенные в том, что в каждом можно найти добро, и они обязательно его находят

Наркотики можно употреблять ради подтверждения радости жизни, либо чтобы убежать от ее ужасов.

Мои родные, среди которых я вырос, это не семья, а генетическая катастрофа.