Ничья на карусели

Неудобство художественного восторга заключается в том, что его непросто описать словами

Наша жизнь - как карусель - мы всего лишь вращаемся в определенном месте с определенной скоростью. Наше вращение никуда не направлено. Ни выйти, ни пересесть.

Ребенка портят не баловство и карманные деньги. Главное - кто возьмет на себя ответственность оградить его от восприятия зрелых и витиеватых взрослых чувств. Если окружающие боятся взять эту ответственность на себя, стараясь быть с ребенком добренькими, он наверняка вырастет испорченным.

Неудобство художественного восторга заключается в том, что его непросто описать словами, - продолжила она, - сплошные стереотипы. Шаблонно, старо, избито...  доисторический век. Вот все и хотят чего-то более лаконичного и простого. Такого, что можно с легкостью уместить в своем описании. Вроде телевизионного пульта - щелк-щелк, переключаешь каналы.

- Эта история преподносит нам урок,- сказала она в конце,- важный урок, который можно извлечь лишь из собственного опыта. А урок вот какой: мы не в состоянии стереть что бы то ни было. Нас остается лишь ждать, пока оно само исчезнет.

Иногда хочется исчезнуть не потому, что тебя никто не любит, а потому, что ты сам себя не выносишь

Уверенность в том, что самовыражения способствует освобождению духа, - самое обыкновенное суеверие, или, мягко говоря, миф. По крайней мере, самовыражение через текст дух не освобождает. Если вы хотите выразить себя именно с этой целью, не стоит и начинать. Самовыражение лишь дробит дух  и никуда не ведет. Чувство, что оно куда-то ведет, не более чем галлюцинация.

На мой взгляд, прежде чем появиться на поверхности, увлекательность проходит через фильтр терпения - именно на этой стадии формируются сюжеты большинства рассказов.

Красивая девушка,  хватившая родительской любви и избалованная настолько,  что последствия уже необратимы,  имеет особый талант портить настроение другим людям.

Arrested in springtime.  Схваченный весной.

У старения есть одно пркимущество: сфера предметов,  вызывающие любопытство, ограничивается.

Мы не в состоянии стереть что бы то ни было. Нам остаётся лишь ждать, пока оно само исчезнет.

Возможно, удача и вправду отчасти управляет человеческой жизнью, пёстрой тенью рисуя тёмные пятна на карте нашей судьбы.

Смерть — особое событие. Порой мне даже кажется, что человеческую жизнь во многом определяет энергия чужой смерти, или, так сказать, ощущение потери.

«Иногда от скуки (то есть ежедневно)…»

Как карусель - мы всего лишь вращаемся в определенном месте с определенной скоростью. Наше вращение никуда не направлено. Ни выйти, ни пересесть. Мы никого не обгоняем, и никто не обгоняет нас. При том для сидящих на карусели это вращение кажется яростной ничьей с воображаемыми врагами.