Голод. Нетолстый роман

Хотелось замуж, сдохнуть, чтобы кто-то обнял. Завтра – 1-е число и худший на свете день – воскресенье. А с ним – новый зарок не жрать, не блевать, покупать авокадо и ходить на силовые через день.

Иначе почему заметить 3 скинутых килограмма считается комплиментом, а набранных – бестактностью и невоспитанностью? Я понимаю, что и первое, и второе – обычный физиологический процесс, комментировать который так же странно, как, например, подмечать факт отросших ногтей. Я вообще много чего понимаю. Но моя одержимость не отпускает меня. Каждый день я задаюсь вопросом: где и когда будет новый предел?

Если по результатам скрининга девушка кажется мне тех же параметров или полнее меня, я чувствую себя в безопасности. Если наоборот – мне плохо, неуютно и хочется домой.

Я вообще без конца смотрю на людей. Тому, как они выглядят, я уделяю больше внимания, чем тому, что они говорят. Ничто не может так сильно обидеть, задеть или вызвать во мне зависть, как чей-то хороший обмен веществ или тонкость черт лица.

Ничто так не роднит людей, как общая боль.

Целовались в тот же вечер. Всё остальное - тоже.

Я слушала с вниманием. Интересный мужчина. Жаль, что по совместительству такой мудак.

Зачем-то купила новый антицеллюлитный крем – словно собиралась заявиться в купальнике. Крем обещал, что ягодицам будет горячо. Да у меня и так жопа перманентно в огне, не привыкать, решила я и намазала толстым слоем.

Я люблю тебя, но ты мне больше не нравишься

Обсессия диетой развилась у меня до такой степени, что через её призму я начала смотреть на всё. Беременность – круто, наконец-то можно не втягивать живот. Понос – супер, будет отвес. Реанимация – кайф. Три дня не буду ничего есть.

Когда эйчары набирают к нам людей, они презентуют удалёнку как преимущество. Но какое же это преимущество, если у тебя, получается, украли серию тру-крайма за завтраком, подкаст по дороге в метро, ну или, скажем, просто пройти свои 3000 шагов с пустой головой. Нет уж, изволь брать ноут, едва продрал глаза, переодеваться необязательно. И погнали – в светлый рабочий денёк, на благо прогнившего капитализма. Так что в офис я всё равно хожу. Во-первых, кофемашина. Во-вторых, Татьяночка Борисовна.

Плоть от плоти ты можешь и быть, но идти вам по одной дороге совсем необязательно

И ладно, что врёшь другим.
Врёшь-то ты по большей части себе.

Мы не умеем испытывать сожаления даже к самим себе. Откуда взять сожаление для другого?

Говорят, деньги - это свобода. Но я не согласна. Мне кажется свобода - это когда твоя жизнь не зависит от очередного имейла и глаз не дёргается от плодящихся в геометрической прогрессии чатов.

Я начинаю худеть… всегда. Каждый понедельник, каждое первое число месяца, каждое последнее число месяца – чтобы сломать стереотипный паттерн, в дату с красивым узором цифр.
Я срываюсь… всегда. Еда и вина – это неразрывная связка. А после срыва наказываю себя изуверскими голодовками, километровыми кроссами, внутренними зароками. Сегодняшний: «Поправишься, в ипотечной квартире начнётся пожар».