BLAZE

Друзья всегда держатся вместе.

— Время-с-болью, оно другое. И время-в-одиночестве — другое. Соедините их вместе и получите что-то еще, отличающееся от двух первых. Поэтому притворитесь, будто вы — алкоголик, и живите, как они.
— Сегодняшним днем.

в мире полнымполно дураков, которые из кожи лезли вон, лишь бы показать тебе, какие они умные.

Именно плохие воспоминания истончаются первыми. А потом, сказал он, они рвутся и пропускают свет.

Слишком быстро старо поздно.

Они смотрели на тебя и сразу видели: свет горит, но дома — никого.

Воспоминания своевольны. Если ты прекращаешь за ними гоняться и поворачиваешься к ним спиной, они частенько возвращаются сами по себе

Глупость- это тюрьма, выйти из которой невозможно. Каким бы хорошим ни было твое поведение, тебе придется отбывать там пожизненный срок.

Stupid was a prison they never let you out of, no time off for good behavior, you were in for life.

When she passed his desk on her way to the door (seventh-graders were in another room), he gave her a smile. And she smiled back. Blaze folded that smile, put it away, and kept it for years.

Sometimes he would look at the sky in the spring and see a bird, and it might make him happy, but just as often it felt like something inside him was getting small and ready to break.

Он сказал, что именно плохие воспоминания истончаются первыми. А потом, сказал он, они рвутся и пропускают свет. Я ответил, что он несет чушь, на что Кеймен только рассмеялся.

Может, да, сказал он, может — нет.

The trouble with lies was one always led to another. Soon it was like you were traveling on roads you didn't know. You got lost. I always tell the truth when I can, George liked to say. It's like driving close to home

Blaze himself was pretty sure he was going to hell, as were most other people. It was a dirty world, and the longer you lived, the dirtier you got.

Это проклятие — быть тупицей. Тебя всегда изумляет горе, потому что ты никогда не помнишь важного. В памяти остается только что-то тупое.

Это был грязный мир, и чем дольше ты в нём жил, тем грязнее становился.

Это был еще и мир боли. Не только грязный, но и причиняющий боль. И режущиеся зубки вызывали первую и самую слабую боль из тех, что предстояло испытать Джо.

Это был грязный мир, и чем дольше ты в нем жил, тем грязнее становился.

— Попробуйте снова порисовать, — предложил Кеймен. — Вам нужно отгородиться.
— Отгородиться? — в недоумении повторил я.
— Да, Эдгар. — На его лице отражались удивление и недоумение, словно я никак не мог понять очень простой концепции. — Отгородиться от ночи.