Интересные мужчины

мне понравилось, но мне абсолютно нечего сказать. и не знаю как грамотно раскидать по полкам то, что напишу ниже.

бывает у меня желание прочесть что-то грязное, больное, но не переходящее в треш ради треша. обычно такое хорошо пишут японские авторы, но из-за культурных различий я не могла полностью проникнуться книгой и понять всех приколов души японской. и вот по чистой случайности я наткнулась на Андреева, русскоязычного автора, в произведениях которого есть всё, что я люблю: меланхоличность, болезненность, экзистенциальный кризис.

Мысль напомнила мне Преступление и наказание Достоевского, хотя из общего у них лишь - описание надломанной личности убивца, его душевные терзания, вопросы к самому себе и принятие наказания.

перед прочтением рассказа, я смотрела несколько видосов, посвящённых творчеству и жизни Леонида. его творчество описывали как что-то максимально угреюмое и мне казалось, что это произведение наконец выгонит меня в состояние долгих угрюмых раздумий, подарит сильное потрясение. но чего-то мне не хватило. однако, ощущения после прочтения все же приятные.

рассказ понравится тем, кому полюбился роман Достоевского.

Мне здесь видится скорее особый вид детектива. Обычно в детективе неизвестно кто убийца. Здесь кто убийца известно всем, невестино является ли убийца вменяемым. И это загадка для всех, включая убийцу. Я вообще не люблю детективы, но здесь интересный оборот в субъективную строну преступления - психическом отношении субъекта преступления к своему деянию. Есть очень интересные строки, типа обоснования Керженцевым автономии своей мысли и яркое изображение мерзости жертвы - писателя Савелова. Кстати, тут интересный конфликт : Керженцева - восхваляющего мысль и ставшего убийцей и Савелова, который преклонялся перед "жизнью" и ставшего совершенным негодяем. Здесь есть какое-то предчувствие преклонения перед "жизнью", которое приведёт многих к разным видам тоталитаризма.

"Читать поучительную сказку Леонид Андреев — Мысль для детей на ночь и родителей на сайте..." Ой, нет, не то.

Вот:

"Главный герой рассказа, доктор Керженцев, собирается убить своего друга, писателя Алексея Савёлова. Чтобы осуществить свой замысел и при этом не быть осуждённым, он задумывает симулировать сумасшествие. Он руководствуется в этом собственной интуицией. Вера Керженцева [кто такая Вера Керженцева? так, стоп..] в возможности его собственной мысли безгранична. Но постепенно мысль изменяет ему, и он обнаруживает себя посреди захлестнувшего его сумасшествия". Это спойлер, да. Но все равно. Интересный сюжетец, а? Вот и я так подумала — и пошла читать. Начала читать, читала, читала, — рассказ небольшой, — а дочитывала уже через силу.

Короче, когда-то давным-давно гимназист Леня Андреев прочитал "Преступление и наказние" ДостОевского, а потом, через некоторое время, уже Леонид Николаевич ознакомился с трудами Ницше, а потом — уже писатель Леонид Андреев (James Lynch, Л.— ев) посидел и подумал, и в его голову пришла некая мысль. Воодушевленный, обращаясь ко всем сразу и ни к кому в отдельности, он радостно воскликнул: "Слушайте, а это МЫСЛЬ!" И написал рассказ "Мысль". И кстати, ему так понравилась эта МЫСЛЬ (или "Мысль"), что потом он написал еще и пьесу, но ее я читать, конечно же, не буду. И вот доктор, прости гспди, Керженцев сидит в психушке на койке, строчит на листочках признания господам экспертам и посвещает санитарку Машеньку в некоторые аспекты некоторых философских концепций.

Это так... так ясно, откуда взялось, что даже как-то неудобно.

Доктору, прости гспди, Керженцеву невозможно сочувствовать, вот даже на чуточку, даже на ниточку, даже на сопельку... Даже Раскольников мне больше зашел в свое время, хотя я не люблю всех этих Наполеонов и сверхчеловеков с тварями дрожащими и права не имеющими. Невозможно сочувствовать, — невозможно и читать. От этого текст куда-то утекает. Ощущения от рассказа, как от чтения сводки происшествий в газете, — ооожуенно большой сводки, причем разбавленной размышлениями и соображениями утомившегося в край и от этого ненавидящего весь мир редактора.

Описаний просто минимум, просто вообще нет, одни только мысли, мысли, мысли, мысли... Я шерстяной волчара, как мощны мои лапищи, то есть, как мощны мои мысли, мой умммм, я дочерта умный, вы не знали? Ну, тогда читайте, завидуйте, я — просто гений, а вы думаете, что я сумасшедший? Ну, так читайте, читайте, я вам щас покажу, откуда... то есть докажу, что я полный адыкват. Серьезно, рассказчик на протяжении не знаю скольки страниц просто тупо упивается своей мыслью, в смысле, своим процессом мышления, конечно, не таким, как у других, как у вас, например, — пошлым и обывательским, а лучше, топовее. Да он реально гений, этот доктор К.. К.. Керженцев, непонятый гений, — а все считают его сумасшедшим! Как так-то? Он так гениально убил своего дружка-писаку — стукнул его пресс-папье по голове, а как он гениально ему сказал: погоди! Лее, ты погоди, дружок, - можно было еще пальчиком погрозить, — опусти свою ручку сахарную, вот так, молодчага, ну, вот теперь еще немного погоди, а я тебя сейчас стукну. А вы — сумасшедший! Да это вы, это вы все сумасшедшие! Скажите честно, а

Конечно, не является, реально не является, реально не является, не является, ясно тебе? Это ты сумасшедший, ты всегда был сумасшедшим, ясно тебе?? Хорошо, хорошо, понял-принял, сейчас я докажу вам, что я сумасшедший. Так

Вот весь вопрос этого рассказа. Честно говоря, не хочется его решать, не хочется над ним размышлять и отвечать на него не хочется. Хотя, я могу.

Концовка ни о чем, зато с претензией на глубокий смысл. А вот если бы этот рассказ заканчивался, как паста про Мартина Алексеевича... Вообще, этот Андреев... Я, конечно, понимаю, о чем он, но вот совсем как-то его не люблю. А, не, автохромы прикольные — ну, и все. Рецензии к "Мысли" в основном положительные, штош...

Рассказ посоветовал прочитать мой сослуживец, говорит, мол, тебе точно понравится. И действительно! Я, конечно, не психиатр, но очень убедительно написано. Как будто бы так и сходят с ума. Сперва доктор Керженцев вроде как просто психопат, который решает - бредовая мысль - симулировать сумасшествие, чтобы безнаказанно убить друга, чтобы - еще одна бредовая мысль - отомстить его жене за то, что она ему отказала. И вот эту совершенно бредовую и бессмысленную идею Керженцев начинает разыгрывать с маниакальной внутренней логикой. Т.е. понимаете какое дело: снаружи мысль безумна, но внутри очень хорошо обоснована. Несчастные интроверты даже и не поймут, когда сойдут с ума, потому что некому будет сказать, что вот здесь, брат, ты уже не того. Потому что никого нет рядом.

Вообще, Керженцев прекрасно отдает себе отчет в причинах своих поступков, он очень умело притворяется, так что все вокруг считают его добрым малым, не понимая, какая он внутри змея. Пока не ужалит. И вот только Татьяна Николаевна - невольная причина убийства друга - чувствует, что он мутный тип, и боится его. "Если существовал человек, который мог проникнуть в мою игру, так это только она."

Керженцев рассказывает про удавившуюся тетку Анфису - я честно не понял к чему, может быть по странному изводу ассоциаций, связавших в его голове свою тетку с сиделкой в сумасшедшем доме - а он из сумасшедшего дома вещает, если что. Потом по тому же изводу, но уже более понятно, рассказывает нам преинтереснейшее замечание о своем отце-адвокате: " У него много было знаний, много мыслей и еще больше слов; и слова, и мысли, и знания часто комбинировались очень удачно и красиво, но он сам ничего в этом не понимал" - эдакая большая языковая модель! И еще оттуда же: "все считали его необыкновенно даровитым, а он постоянно говорил, что если б он не сделался знаменитым адвокатом, то был бы знаменитым художником или писателем. К сожалению, это правда." Отца огорчает то, что сын его ведет себя столь безупречно аккуратно, в нем нет ни одного изъяна. И вот, чтобы доставить - как ему кажется - удовольствие отцу, сын идет в спальню к горничной Кате, их общей любовнице, чтобы овладеть ею, пока в соседней комнате дьячок читает псалтырь над отцовским трупом.

Ох, чувствуется наша фирменная русская жуть! Никакие зарубежные ужасы даже близко не стояли. Даже какой-нибудь Толстой даст 100 очков форы любому из них. Наши, все-таки, пробирают по-настоящему, наши делают с душой! Когда я был подростком, я всегда оставлял часть ежемесячного пансиона на книжку в букинисте или компакт-диск - что-нибудь одно, денег было немного. Я долго выбирал - что же на этот раз? И однажды выбор пал на "Груз-200", и мне даже не хотели продавать - эге, думаю, сами-то небось посмотрели...

Ну и весь ужас рассказа не в том, что Керженцев убил друга. А в том, что Керженцев, возомнивший себя Богом, оказался жалким человечишкой, насекомым. Почему-то всем нашим героям обязательно нужно что-то такое ужасное сделать, чтобы до этой простой мысли дойти.

Короткое название и заманчивая аннотация у произведения Андреева вызвали неподдельный интерес. Еще не приступив к чтению, но зная, что речь здесь пойдет о профессоре, который решил избежать наказания за убийство друга притворившись душевно больным. У него появилась мысль. И, казалось бы, в чем причина, зачем и за что лишать жизни человека, тем более того, кого сам главный герой знает лично. Из-за женщины. Женщины, которая выбрала друга. Это довольно глубокий роман о сознании главного героя, проходящего на протяжении всей книги путь самоанализа, доказывая свою мысль. Вызывались противоречивые чувства в отношении профессора - хотелось сочувствовать человеку, как будто всю жизнь жившему в собственной крепости, которая на деле не защищала, а стала тюрьмой. Повествование ведется от первого лица в виде записей для судей из психбольницы.