Старый жрец похож на живую часть экзотического компьютера. Из гниющих впадин в его позвоночнике тонкие медные провода тянутся к изящному вентилятору. Камера следует за проводами. Вот в маленькой медной клетке скорпион пожирает собрата. Голова пленника торчит из пола. Красные муравьи соорудили холмик в его голове и шастают взад-вперед сквозь пустые глазницы. Они начисто объели его губы вокруг кляпа. Сдавленный крик без языка вырванного через продырявленное нёбо орошает пол кровоточащими муравьями. В нефритовых аквариумах прямые кишки и гениталии человека пересаженные на другую плоть… предстательная железа отливает цветами радуги в теле розового моллюска… две прозрачные белые саламандры корчатся в медленной содомии золотистые глаза отражающие загадочную похоть… электрические угри-лесбиянки извиваются на грязном дне с хрустом сцепляя влагалища… торчащие соски прорастают из луковичного растения.

Полсотни парней с портативными магнитофонами записывают с телевизора звуки уличных беспорядков. Все в одинаковых серых фланелевых костюмах. Они привязывают магнитофоны под габардиновые пальто и слегка спрыскивают одежду слезоточивым газом. Потом врываются в толпу в час пик включая на полную громкость записи пронзительных полицейских свистков, криков, хруста разбитого дубинками стекла распространяя порывы слезоточивого газа со своей одежды. Они рассеиваются нацепляют карточки корреспондентов и возвращаются чтобы сделать репортаж об акции.

Исповеди она записывала зелеными чернилами в гроссбухи заведенные на каждого пациента. Как-то раз после особенно мерзостной исповеди она воспарила до потолка в присутствии испуганной юной монахини. Каждую ночь она надевала одеяние Христа со светящимся нимбом и посещала одну из юных монахинь в келье. Ей нравилось представлять себя монахиней из стихотворения Сары Тисдейл .....
Она была тяжелой ипохондричкой и пристрастилась к настойке опия. От этого стала страдать запорами и отправляла пригожую молодую монахиню на высокое служение прямой кишке. За такой честью неизменно следовал ночной визит Христа с пристегнутым членом. В молодости Зеленая Монахиня баловалась идеей подрядить Боба ограбить банк спермы. Тогда она могла бы объявить что понесла от Христа. Но потом оставила честолюбивые мысли. Работа в детском саду важнее мирских соблазнов, фотографии на обложке журнала "Лайф".

Тетушка Мария целый день ест конфеты, читает любовные романы и гадает по картам липким и испачканным в шоколаде. От нее исходит тяжелый сладкий дух. Печальный и неумолимый он изливается из нее словно пена. Vecinos боятся этой сладости которую они с фатализмом относят к разряду стихийных бедствий вроде землетрясения и вулканов. Они называют это "Сахар Марии". В один прекрасный день он может растечься и превратить город в торт.
Она смотрит вверх на Фернандеса и ее печальные карие глаза забрасывают его шоколадом. Дядюшка Пако отчаянно пытается обойти ее но она спрыскивает его вишнями с мараскином из своих сосков и покрывает розовой глазурью. Дядюшка Пако - маленькая фигурка на свадебном торте сделанном из конфет. Она съест его попозже.

Несмотря на разные цели и разнообразие участников подполье едино по основным вопросам. Мы намерены продолжать наступление на полицейскую машину повсюду. Мы намерены уничтожить полицейскую машину и все ее записи. Мы намерены уничтожить все догматические вербальные системы. Семейную ячейку и ее метастазы в племена, страны, народы мы вырвем с корнями. Мы не желаем больше слышать семейную болтовню, материнскую болтовню, отцовскую болтовню, полицейскую болтовню, пасторскую болтовню, провинциальную болтовню или светскую болтовню. Говоря по-простому мы наслушались достаточно дерьма.