Болельщик

Этой книге предстояло отразить как степень нашей одержимости, так и наши впечатления по ходу сезона. Чтобы запечатлеть эмоции ещё тепленькими, книга выстроена как двойной дневник. Мы не ездили с командой как журналисты, которые записывают всё и вся. Но, разумеется, уделяли «Сокc» много времени. Скажем, летом каждый день и на играх общались с игроками и тренерами и всегда находили что-то интересное. И с самого первого дня тренировочного периода и до завершения сезона записывали свои личные наблюдения.

Нужно ли вдаваться в подробности? Вероятно, нет. О'Нэн их приведет. Вообще я начинаю подозревать, что О'Нэн закончит сезон с семисотстраничной рукописью. Этот человек очень серьезно относится к своему восприятию бейсбола.
Вопрос, который я постоянно задаю себе, следующий: а нужно ли мне вообще вести этот дневник? «Должен ли я прыгать в озеро, потому что туда прыгнул Стюарт О'Нэн?» Я, конечно, не собираюсь что-то записывать после каждой игры, но чувствую, что время от времени просто обязан сделать очередную запись. Для сбалансированности, что ли. Стюарт, несомненно, нацелен на саму игру. Он знает, где и в какое время играют филдеры, кто прикрывает вторую базу, Беллхорн или Риз (а скоро, если Бог — хороший, будет прикрывать Гарсиапарра). Я же из тех, кто больше обобщает

«Янкиз» (которые, когда я пишу эти строки, играют с «Ред Сокс» в третьей игре первого четырехигрового блока 2004 года) являются принципиальным соперником «Сокс» на протяжении пятидесяти или шестидесяти лет, и, как человек, написавший за свою литературную карьеру много пугающих историй, я просто обязан написать о них. Для болельщиков «Ред Сокс», «Янкиз» — тварь, живущая под кроватью, бука в шкафу. Когда они приезжают к нам, мы их ждем, как беду, когда мы едем к ним, то, в глубине сердца, не рассчитываем вернуться живыми.

Этим вечером, если удастся избежать инфаркта или инсульта, я намерен смотреть игру до конца, что бы она ни принесла, радость или горе. И то же самое можно сказать обо всем сезоне...
Но в августе, в разгаре борьбы за кубок Лиги, я начну чуть ли не проклинать вечера, отданные бейсболу, и завидовать людям, которые могут переключить канал, а то и просто выключить телевизор и почитать хорошую книгу. У меня не получится. Зависимость, вы понимаете. И я — болельщик. Впрочем, если есть разница, то я ее не вижу.

И что хуже всего, во время сезона я становлюсь рабом своего телевизора и радиоприемника точно так же, как любой наркоман является рабом своей дозы. Несколько людей спрашивали меня, трудно ли писать эту книгу, учитывая, что в этом году у меня должны выйти две другие (последние романы цикла «Темная Башня»), продолжается работа над сериалом («Королевский госпиталь» на Эй-би-си, те же «Детройтские тигры» телевещательной компании) и на столе лежит новый, наполовину не законченный роман. Ответ — нет… потому что это не труд, а удовольствие.

В перерыве между половинами шестого иннинга (такое может случиться только с писателем) я правил гранки последней книги из цикла «Темная Башня» и активно работал ластиком. «Сокс» начала игру, когда оставалось досмотреть лишь несколько страничек. Этим я и занимался, когда при первой же подаче отбитый мяч полетел не в поле, а к трибунам и просвистел в каком-то дюйме от моего лица. Клянусь, это чистая правда. Я увидел его между собственным носом и тонкой стопкой листов рукописи, которые держал в руках, услышал злобный посвист мяча, а потом он довольно-таки сильно ударил пожилого мужчину, который сидел рядом выше.

«Ты это видел? — тут же принялись переговариваться мои соседи. — Поуки Риз едва не пригвоздил Стивена Кинга». И так далее, и так далее. А женщина, которая сидела неподалеку (она успела выпить то ли три, то ли четыре банки пива), выразила неудовольствие моим поведением. «Мы сидим на самых лучших местах, если вы этого еще не заметили. И вы просто должны уделять все внимание игре». Я ответил (и до сих пор в это верю): если бы я следил за игрой, то сидел бы наклонившись вперед, и в результате мне пришлось бы делать пластическую операцию (впрочем, некоторые считают, что от нее будет только польза). Мяч-то летел как ракета.

Меня пригласили посмотреть на игру вместе с Дэном «Проклятием Бамбино» Шонесси, обозревателем, которого большая часть болельщиков Новой Англии (во всяком случае, тех, кто читает «Бостон глоуб») ассоциирует с «Ред Сокс». Это «Проклятие» вошло в сознание жителей Новой Англии наравне с процессами над салемскими ведьмами и лобстерами Мэна. Иной раз какой-то остряк со спреем (а может, раздосадованный фэн или художник, выбор за вами) переделывает дорожный знак на Сторроу-драйв из «REVERSE CURVE» в «REVERSE THE CURSE» [Знак «КРУТОЙ ПОВОРОТ» превращается таким нехитрым образом в «СНИМИТЕ ПРОКЛЯТИЕ»] . Разумеется, мы с вами знаем, что «Проклятие Бамбино» столь же реально, как и так называемые «Книги Мормона», вроде бы обнаруженные в пещере и прочитанные с помощью «магических камней», но, как и все эти мормоны, я где-то верю в «Проклятие», хотя и понимаю, что это абсурд.

Я не хочу долго рассуждать о смерти, но когда мне было восемнадцать и Лонни был питчером "Сокс", я знал, что увижу, как они выиграют Серии. Вы представляете себе, каково это, когда тебе восемнадцать и с будущим все ясно и понятно. Теперь, срань господня, мне пятьдесят семь, меня сбил автомобиль, в то лето я остался практически без легкого, и я понимаю, что такого может и не произойти. И все-таки я смотрю на нашу команду и задаюсь вопросом: "Кто эти парни?" Ну ладно, я раньше шутил, знаете ли, насчет своего надгробия, на котором будет выбито следующее: "СТИВЕН КИНГ", с двумя датами, ниже - носок, еще ниже - "НЕ ПРИ МОЕЙ ЖИЗНИ", а в самом низу: "И НЕ ПРИ ВАШЕЙ ТОЖЕ". Неплохо, правда?