В моей картине мира до определенного момента возраст героев книги должен совпадать с возрастом читателя. Матвею одиннадцать, а может быть даже и тринадцать, но не оставляет впечатление, что он совсем маленький (и возрастной ценз тут со мной солидарен).
Книга подняла нехарактерную для нашей детской литературы и очень болезненную тему. Дети в книжках нередко обвиняют себя в чем-то, винят за сказанные в запале обидные слова, но я не встречала, чтобы камнем преткновения стало нежелание подростка (пусть одиннадцать, но не пять же!) делить родителей с новым ребенком
и уж точно триггером не служила смерть нерождённой сестры.
Исходя из аннотации я настроилась на знакомство с нартским эпосом и адыгскими сказками и легендами, даже подумывала взять книгу в отпуск, но решила, что нет смысла таскать через всю страну повесть на пару часов.
По сюжету после случившейся в семье трагедии малька отправляют на актёрский тренинг, проходящий в Мезмае, небольшом посёлке Краснодарского края. Я не сильно смыслю в воспитании будущих актёров, но почему бы и не квест о поиске вакцины? В процессе игры Матвею как лидеру приходится принимать непростое решение, при этом, выбирая выбывающих игроков он показывает себя вполне разумным и взрослым человеком, чётко отделяя игру от реальности, учитывая желания и характеры друзей, вот только дальше в сюжет вмешивается сказочная реальность и дети оказывают в настоящей смертельной опасности, избавить от которой их может лишь Матвей. Мне показалось, что приключенческая часть не слишком развёрнутая и не особенно захватывающая: в качестве опасности выступают то цветные пятна, то какие-то цветы из головы, то говорящие звери, заставляющие детей делать странное; для спасения от этой напасти надо просто куда-нибудь пойти, а большая часть этого пути будут занимать мысли Матвея. Сплошной виртуальный угол, где надо думать о своём поведении. Адыгский фольклор тоже представлен какими-то мазками: мы просто узнаём, что есть на свете великаны-иныжи и карлики-испы, ездящие на зайцах, что ведьм и ведунов называют удды, а молнию - шибле. Чуть больше меня радовала реальная привязка к месту, просто потому что она есть. Всегда здорово узнавать место, о котором идёт речь: ломать голову, как мальчик добирался в ночи до Орлиной полке, или мысленно сравнивать расстояния от Мезмая до Пальмового водопада и Гуамки. Надо было все-таки брать книгу с собой. Согласитесь, сидеть рядом с героем на Орлиной полке совсем не то же самое, что читать дома.

А джегуако - это сказитель. И это и правда серьёзная штука. И очень интересно, насколько осознанно автором было выбрано имя Матвей, которое я весь этот текст пыталась написать через соседнюю букву.