คุณทนายความขั้นหนึ่ง เล่ม 1

Для сдержанности есть три причины: страх, уважение и любовь.

— Ну хорошо. Я буду ждать тебя.
— Сначала пришли мне номерной знак такси.
— А это еще зачем?!
— Так я смогу хотя бы найти твое тело, если с тобой что-то произойдет.

Так что если вы хотите соврать, то лучше говорить поменьше.

Иногда чем более скрытно и осторожно ты себя ведешь, тем больше вызываешь подозрений. Так почему бы не быть немного прямолинейным, а иногда даже смелым и уверенным в себе? Даже если у кого-то возникнут подозрения, вряд ли он озвучит их вслух.

Люк: Учитель Гу мне кое-кого напоминает.
Анна: И мне.
Генри: Декан... Бывший декан.
Анна: Точно. Бывший декан ведь был наставником
учителя Гу!
Ян Суйчжи, который неожиданно для себя оказался главным виновником, слегка обиделся: «Этот ваш учитель Гу уже родился таким холодным и грубым! Не надо все валить на меня! Он даже ко мне относится свысока. Разве я бы научил его такому?»

— Разве ты не сказал, что не читал никаких материалов касательно стажеров? Как же так получается, что ты настолько хорошо знаешь содержание мануала?
— А я изучил его за последние несколько дней.
— Зачем? Если у тебя есть лишнее время, то не лучше
ли его потратить на просмотр дел?
Повернувшись, Гу Ян прислонился к двери и тем самым перекрыл путь в комнату:
— Чтобы найти отличную причину избавиться от тебя раз и навсегда.
Ян Суйчжи: ???

— Вау, Жуан Е. Тебе потребовалось пять минут, чтобы поставить свою подпись!
— Это имя не так-то просто и написать. В первый раз иероглифы получились просто ужасными.
— Как они могут быть ужасными после двадцати лет повторения? Не надо винить иероглифы в том, что ты не в состоянии их написать.
Ян Суйчжи: ???
«Это кто тут не в состоянии?»
Ох, как же ему сейчас хотелось ткнуть студента Гу носом в свою подпись, которая висела в рамочке в фойе университета.

— У тебя такое богатое воображение. Я не настолько хороший человек. — Он окинул взглядом улицу. — Здесь на каждой улице спят бездомные. Мне бы пришлось выкупить весь Винный город, чтобы устроить для них приют. А у меня всего пять тысяч двадцать два ци. Так что в следующей жизни.
— Кто его знает, — холодно ответил Гу Ян. — Может, в следующей жизни ты будешь еще беднее.
— Умеешь ты успокоить…
— Ты мне льстишь.

Что же, в сарказме учитель и ученик друг другу не уступали.

«Золотое правило десяти минут» гласило: тот, кто прибыл на встречу на десять минут раньше, имел психологи-ческое преимущество над тем, кто пришел на нее вовремя.
Дело в том, что человек, пришедший позже, начинал разговор с извинений и тем самым сразу же ставил себя в неудобное положение.

Один известный профессор однажды сказал, что всякий, кто пытается использовать деньги для угрозы бедным, ничем не лучше любого другого преступника.

Величайшим сожалением в его жизни было то, что он обучил такого ублюдка, как Гу Ян. С тех пор как Гу Ян окончил университет, прошли годы, и все же ему удавалось максимально быстро и точно доводить Ян Суйчжи до белого каления.

Атмосфера была настолько мрачной, что на мгновение могло показаться, что оба находятся не в офисе, а на похоронах близкого родственника.

В этот момент у Ян Суйчжи возникло плохое предчувствие. Его интуиция была избирательной, и ее точность обычно колебалась в районе пятидесяти процентов. Обычно она срабатывала, когда результат был неясен, при этом срабатывала всегда в пользу худшего варианта. В общем, если описывать все это одним словом, Ян Суйчжи мог «накаркать» себе беду.

И все же Гу Ян был как раз одним из тех студентов, кого он помнил даже спустя годы.
«Почему?»
Во-первых, технически Гу Ян был студентом под его прямым руководством.
А во-вторых, у этого конкретного студента всегда было ледяное выражение лица, да и выглядел он так, будто у него к Ян Суйчжи накопилась парочка претензий.

Короче говоря, все указывало на то, что взрыв не был такой уж случайностью, как о нем говорили. Он больше походил на акт мести, а сам Ян Суйчжи был не «несчастным», случайно погибшим во взрыве, а его главной целью.
К сожалению, Ян Суйчжи был остер на язык, любил загонять всех в ловушки и слыл балагуром, так что, если бы его попросили составить список людей, которых он обидел, он бы не смог этого сделать. Просто этих людей было так много, что даже сам дьявол не сумел бы их сосчитать.