Цитаты из книги คุณทนายความขั้นหนึ่ง เล่ม 1

— Я ни в чем не виноват! — закричал мальчишка. — Зачем им меня бить? — А ты как думаешь? Людям же нужно кого-то ненавидеть. И пока не поймают настоящего преступника, а суд не огласит твою невиновность, вполне естественно, что они будут считать грабителем тебя.

Бытует мнение, что, когда мы видим незнакомого человека, мы оцениваем его в целом, не всматриваясь в детали. Поэтому вполне может быть, что два абсолютно чужих человека похожи друг на друга. И лишь много позже, когда мы начинаем рассматривать черты лица, то подсознательно замечаем различия. И вот тогда мы уже ни за что не скажем, что они похожи.

— Рано сопли распускать. — Профессора Яна, каза-лось, ни капли не волновали чувства мальчишки. Он даже умудрился пошутить: — Что ты там говорил? Если тебя выпустят под залог, ты будешь называть нас папочками? Джошуа стиснул зубы и подавил рыдания, но руку от лица так и не убрал. — Угу... — Ой, забудь, — продолжил Ян Суйчжи, — лучше не называй нас так. Мне не нужен сынок, от которого так сильно воняет. Гу Ян: ... Джошуа: ...

Если слишком много переживать, можно состариться раньше времени.

— Я наконец понял, почему я так часто попадал в неприятности, — прохрипел он между поцелуями, — Просто я накапливал удачу, чтобы заполучить тебя.

Я молюсь о том, чтобы ты прожил долгую и счастливую жизнь, чтобы у тебя был кто-то, кому бы ты мог пожелать доброго утра и доброй ночи.

В юности любая проблема способна ввести в депрессию.

Я дал этот совет хорошим людям, - повернувшись к нему, ответил Ян Суйчжи, - а я не из таких.

Убери свои руки. Ты — демон инкуб! Мне сейчас очень сложно тебе сопротивляться. Если ты ко мне прикоснёшься, я могу пасть в пучину греха!

Да, вторым деканом мне не стать. А вот первым...

А если я не буду спрашивать, ты не уйдёшь?

Иногда чем более скрытно и осторожно ты себя ведешь, тем больше вызываешь подозрений. Так почему бы не быть немного прямолинейным, а иногда даже смелым и уверенным в себе? Даже если у кого-то возникнут подозрения, вряд ли он озвучит их вслух.

Люк: Учитель Гу мне кое-кого напоминает. Анна: И мне. Генри: Декан... Бывший декан. Анна: Точно. Бывший декан ведь был наставником учителя Гу! Ян Суйчжи, который неожиданно для себя оказался главным виновником, слегка обиделся: «Этот ваш учитель Гу уже родился таким холодным и грубым! Не надо все валить на меня! Он даже ко мне относится свысока. Разве я бы научил его такому?»

— Разве ты не сказал, что не читал никаких материалов касательно стажеров? Как же так получается, что ты настолько хорошо знаешь содержание мануала? — А я изучил его за последние несколько дней. — Зачем? Если у тебя есть лишнее время, то не лучше ли его потратить на просмотр дел? Повернувшись, Гу Ян прислонился к двери и тем самым перекрыл путь в комнату: — Чтобы найти отличную причину избавиться от тебя раз и навсегда. Ян Суйчжи: ???

— Вау, Жуан Е. Тебе потребовалось пять минут, чтобы поставить свою подпись! — Это имя не так-то просто и написать. В первый раз иероглифы получились просто ужасными. — Как они могут быть ужасными после двадцати лет повторения? Не надо винить иероглифы в том, что ты не в состоянии их написать. Ян Суйчжи: ??? «Это кто тут не в состоянии?» Ох, как же ему сейчас хотелось ткнуть студента Гу носом в свою подпись, которая висела в рамочке в фойе университета.

— У тебя такое богатое воображение. Я не настолько хороший человек. — Он окинул взглядом улицу. — Здесь на каждой улице спят бездомные. Мне бы пришлось выкупить весь Винный город, чтобы устроить для них приют. А у меня всего пять тысяч двадцать два ци. Так что в следующей жизни. — Кто его знает, — холодно ответил Гу Ян. — Может, в следующей жизни ты будешь еще беднее. — Умеешь ты успокоить… — Ты мне льстишь.

Что же, в сарказме учитель и ученик друг другу не уступали.

«Золотое правило десяти минут» гласило: тот, кто прибыл на встречу на десять минут раньше, имел психологи-ческое преимущество над тем, кто пришел на нее вовремя. Дело в том, что человек, пришедший позже, начинал разговор с извинений и тем самым сразу же ставил себя в неудобное положение.

Один известный профессор однажды сказал, что всякий, кто пытается использовать деньги для угрозы бедным, ничем не лучше любого другого преступника.