หุ่นสังหาร

Это потому, что ты – высокоморальная личность, а я – нет. Я не сужу никого, даже самого себя.

Вы же знаете, как относятся люди к тем, кто не хочет иметь животное, они воспринимают такое поведение как аморальное и антисочувственное. Юридически оно уже не является преступным, как когда-то, сразу после Финальной Всеобщей, но отношение общества осталось практически тем же.

Такое всеобъемлющее отчаяние имеет свойство само себя поддерживать.

Вы же знаете, как относятся люди к тем, кто не хочет иметь животное, они воспринимают такое поведение как аморальное и антисочувственное.

Мы не можем предотвратить падения в пропасть, мы можем лишь ненадолго его отсрочить.

Разве наши желания, даже самые благие, могут изменить суть происходящего?

-А вы не хотите её продать? - спросил Рик.
Ему страстно хотелось иметь лошадь, да вообще хоть какое-нибудь живое животное. Люди, вынужденные ограничиваться электрическими подделками, чувствовали себя униженными и, как следствие, постепенно теряли веру в себя.

А какой смысл думать о том, чего не случилось?

Прежде всего, дар, или способность к эмпатии, требовал неослабного группового инстинкта, единичный же организм, как, например, паук, совершенно в нем не нуждался; фактически такой инстинкт стремился бы снизить уровень приспособляемости паука к выживанию. Он вынуждал бы его чувствовать и осознавать мысль, что он – паук – живет за счет страданий своей жертвы. Следовательно, все хищники, включая высокоразвитых млекопитающих, таких как кошки, умерли бы от голода.

Они поплатились за свою беспечность. Каждый из них поверил человеку, посчитав, что этот человек отличается от остальных людей.

Андроид с ложной памятью способен на все. Особенно если считает себя человеком.

И никто не увидел бы, как он падает; никто не оценил бы степень всеобщей и его, Рика, деградации; никто не обратил бы внимание, что падению он противопоставил все оставшееся мужество… Усилия? Их оценят только мертвые камни и засохшие пучки травы, за которые он станет цепляться и которые полетят вместе с ним.

А сейчас это место покажется сомнительным даже для того, чтобы умереть.

Не останавливайся и не философствуй, потому что если действительно начать философствовать, то все происходящее с нами ужасно.

Боже, мое положение гораздо хуже, чем его; Мерсеру не приходится выполнять работу, чуждую своей натуре. Он страдает, но ему, по крайней мере, не приходится насиловать собственную совесть.

В действительности мы не потеряем нашего чувства, если не станем насильно удерживать его в себе.

Репетиция закончится, закончатся спектакли, умрут исполнители, и в конце концов будет уничтожена так или иначе последняя музыкальная нота; в итоге табличка с именем "Моцарт" растворится под слоем всепобеждающей пыли. Если и не на Земле, то на другой планете. Мы не можем предотвратить падения в пропасть, мы можем лишь ненадолго его отсрочить.

Я думаю, он не переживет утраты. Именно поэтому он боялся сдружиться с ним.

Разве наши желания, даже самые благие, могут изменить суть происходящего?