Цитаты из книги หุ่นสังหาร

И не было бы смысла проявлять перед смертью отвагу и выдержку, все это осталось бы никем не замеченным, ведь мертвые камни и иссохшие, пылью пропитанные тени растений ничего не видели, ничего не помнили, ни о нем, ни о себе.

А мечтают ли андроиды? – спросил себя Рик. Вероятно, да; именно поэтому они время от времени убивают своих хозяев и бегут сюда, на Землю. Мечтают о лучшей жизни, о свободе.

Где бы ты ни оказался, ты всюду будешь обязан выполнять работу, которую считаешь неправильной. Это основное условие существования жизни, ты всегда будешь вынужден насиловать собственную совесть.

Рик приобнял жену за плечи и препроводил ее назад, в спальню. Здесь он набрал на ее пульте 594 – охотное приятие превосходящей мудрости мужа во всех возможных вопросах

Боже мой, но в моей ситуации есть нечто худшее, чем в его положении. Сострадающему не приходится совершать нечто чуждое его природе. Он страдает, но, по крайней мере, он может не насиловать собственную сущность

Было похоже, что у всех у них мыслительный процесс поражен некоей необычной злокачественной абстрактностью.

– Подобно любой другой машине, – заметил Рик, – гуманоидный робот может быть как благом, так и опасностью. Благо не по нашей части.

равновесие между хламьем и нехламьем. Но если я умру или куда-то надолго уеду, хламье тут же возьмет свое. Это универсальный принцип. Он действует везде во Вселенной. Наша Вселенная движется к заключительному этапу своего развития. К полной и абсолютной Захламленности.

Тишина мира не могла удержать в узде собственную ненасытность.

Голод с жарой образовывали ядовитую смесь, похожую по вкусу на поражение.

Очевидно, гуманоидный робот нес в себе повадки одинокого хищника.

— С тобой ничего не случится? — Со мной ничего не случится, — ответил он. А ещё, подумал Рик, я непременно умру. И то и другое в равной степени — правда.

Мой график на сегодня — шестичасовая депрессия с уклоном в самобичевание, — сообщила Айран

Ну и работку я выбрал себе, думал Рик. Я - бедствие, бич Божий, вроде глада или мора. Всюду, куда я ни пойду, за мною следует древнее проклятие. Как сказал Мерсер, мне предназначено творить зло. С самого начала все, что я делал, было злом. Но так или не так, теперь мне пора домой.

Этот аномал, думал Рик, знал, что они андроиды. Знал еще до того, как я ему сказал. Знал, но не понимал, что это значит. Ну а с другой стороны, кто это понимает? Я, что ли? Понимал ли я, что это значит?

«Эмигрируй или дегенерируй! Выбирай: сматывайся или вымирай!»

Оставив звук ТВ выключенным, подсела к модулятору настроения и стала экспериментировать. В конечном итоге я набрала код безысходности.

Первыми, как это ни удивительно, вымерли совы. В первый момент сей факт показался почти забавным: толстые, мягкие птицы лежали и тут и там - в садах и на улицах.

— Сострадающий сказал, что это неправильно, но что я обязан это сделать. Совершенно сверхъестественно. Иногда оказывается лучше сделать что-нибудь неправильное, чем правильное.

Вот что, оказывается, способен видеть Сострадающий — жизнь там, где ее не видит никто, жизнь, тщательно зарывшуюся в труп мертвого мира в самом пекле Вселенной. Сострадающий способен различать даже самые неприметные искры жизни.