Цитаты из книги หุ่นสังหาร

Мой график на сегодня — 6-часовая депрессия с уклоном в самобичевание

Я никогда раньше не был в таком состоянии. Может быть, это депрессия, вроде тех, что у тебя. Я всегда думал, что тебе депрессия нравится и что ты можешь в любой момент из нее выйти, если не своими силами, так с помощью генератора настроений. Но дело в том, что, когда у тебя депрессия, тебе все безразлично. Безразлично потому, что ты теряешь ощущение ценностей. Тебе все равно, чувствуешь ты себя лучше или нет, потому что ты уже не понимаешь, что такое «лучше»…

Боль — это первостепенное знание об абсолютном одиночестве и страдании.

– Хлам вечен, победить его невозможно, ну разве что временно или на ограниченном пространстве – вот как, к примеру, я создал в своей квартире нечто вроде временного равновесия между давлением хлама и нехламом. Но со временем я умру или куда-нибудь уеду, и тогда хлам возьмёт своё. Это непреложный мировой закон: вся Вселенная движется к конечному состоянию полной, абсолютной прохламленности.

С каждым словом голос Айран звучал все глуше и безнадежнее; казалось, что ее душа необратимо каменеет, окутывается пеленой абсолютной инерции.

Возможно, это лишь депрессия, как у тебя. Теперь я понимаю, как ты страдаешь… Я всегда думал, что тебе нравится это состояние, я считал, что ты можешь из него выйти, стоит тебе только захотеть, если не сама, так с помощью модулятора. Я только теперь понял: когда ты в депрессии, тебе на все наплевать. Апатия, вызванная тем, что ты утратила ощущение собственной значимости. Не имеет значения, как ты себя чувствуешь, если сама для себя ничего не значишь…

Я еще никогда ничего подобного не испытывала. Мы действительно машины, отштампованные, как крышечки бутылок. Мое личное существование — это только иллюзия. Я всего лишь — массовая продукция.

Пожалуй что, думал он, они меня вроде как эксплуатируют. Но это его ничуть не волновало. Ведь всё равно они - мои друзья, говорил он себе.

Вы-то, что мы с вами единодушно стремимся стереть с лица земли.

В Средние века чума извещала о своем приходе сотнями дохлых крыс на улицах, новая же чума обрушилась на землю сверху, с неба.

Кампф сравнивал снижение эмпатических способностей, обнаруженных у людей с нарушениями психики, с рефлексами андроида, но основательно… — Ленинградские психиатры, — резко оборвал Рика старший инспектор, — считают, что некоторые больные люди не смогут пройти тест по шкале Войта-Кампфа. Если их проверить по полицейской методике, то вполне можно принять за человекоподобных роботов. Ошибка станет очевидна только потом, когда они уже будут мертвы.

...ООН не забывала и о законотворчестве...

если делаешь дело, делай его хорошо…

— Где бы ты ни оказался, ты всюду будешь обязан выполнять работу, которую считаешь неправильной. Это основное условие существования жизни, ты всегда будешь вынужден насиловать собственную совесть. В определенные моменты так обязано поступать любое живое создание. Эта обязанность — постоянный спутник живого существа, символ его поражения, его проклятие, но этим проклятием питается все живое.

И ничто не заставит твоего врага исчезнуть без следа. А жаль.

Страх придавал ей вид больного человека. Она выглядела так, как будто кто-то сломал ее, а потом кое-как слепил.

Говори что хочешь, подумал он. Договори себя до могилы - или куда там девают мертвых андроидов. Делай все, что тебе заблагорассудится, для меня это не имеет никакого значения.

- Андроиду, - сказал Рик, - абсолютно безразлично, что будет с другими андроидами. Это одна из примет, по которым мы их находим.

Можно найти тот или иной способ продлить свое существование, но - лишь на какое-то время, конец неизбежен. В этом мы мало отличаемся от андроидов, они тоже могут продлить свое существование, бегая от меня и прячась, но в конечном итоге я настигну их и нейтрализую, а если не я, так какой-нибудь другой охотник. И что же тогда получается? Значит, я тоже вношу свой вклад в этот процесс вселенского распада? Ассоциация «Розен» созидает, а я разрушаю.