Цитаты из книги Cacciatore di androidi

Боже, мое положение гораздо хуже, чем его; Мерсеру не приходится выполнять работу, чуждую своей натуре. Он страдает, но ему, по крайней мере, не приходится насиловать собственную совесть.

В действительности мы не потеряем нашего чувства, если не станем насильно удерживать его в себе.

Репетиция закончится, закончатся спектакли, умрут исполнители, и в конце концов будет уничтожена так или иначе последняя музыкальная нота; в итоге табличка с именем "Моцарт" растворится под слоем всепобеждающей пыли. Если и не на Земле, то на другой планете. Мы не можем предотвратить падения в пропасть, мы можем лишь ненадолго его отсрочить.

Я думаю, он не переживет утраты. Именно поэтому он боялся сдружиться с ним.

Разве наши желания, даже самые благие, могут изменить суть происходящего?

…война оказалась очень тяжелой и кровопролитной, вразрез со всеми шапкозакидательскими прогнозами…

Это всегда очень долго, потому что ничто и никогда здесь не меняется; поворотный момент наступает лишь тогда, когда нечему уже распадаться.

Любовь — это красивое название все того же секса.

«Mors certa, vita incerta» ["Смерть несомненна, жизнь неопределенна" (лат.)]»

"Характерная особенность андроидов - рассуждать о проблемах всемирного значения в шутливой манере, - заключил Рик. Полнейшая бесчувственность. непонимание смысловой нагрузки произносимых слов. Лишь пустое, формальное умствование; определения и аксиомы".

Нужно непременно быть с людьми, — подумал он. — Если вообще хочешь жить. То есть, пока их здесь не было, я был в силах вынести тишину и одиночество, но теперь все изменилось, назад дороги нет.

— Существует Первый закон мусоризации, — сказал Исидор. — Мусор вытесняет чистоту. В тех квартирах, где давно никто не живет, некому воевать с мусором.

И он снова подумал, как ему хочется настоящее, живое животное, и снова ощутил жгучую ненависть к своему электрическому барану, с которым ему приходилось возиться, словно он и вправду живой. Тирания бездушного предмета, думал Рик. предмета, и знать не знающего, что я существую.

Что же это за мир такой, где андроид прямо из кожи вон лезет, навязывая свою помощь профессиональному охотнику на андроидов?

“It’s not in accord with present-day Mercerian ethics,” he pointed out. “All life is one; ‘no man is an island,’ as Shakespeare said in olden times.” “John Donne.”

He could not make out, even now, how the Rosen Association had managed to snare him, and so easily. Experts, he realized. A mammoth corporation like this—it embodies too much experience. It possesses in fact a sort of group mind. And Eldon and Rachael Rosen consisted as spokesmen for that corporate entity. His mistake, evidently, had been in viewing them as individuals.

At his console he hesitated between dialing for a thalamic suppressant (which would abolish his mood of rage) or a thalamic stimulant (which would make him irked enough to win the argument).

Мы от живых отвыкли напрочь, потому, что видим только фальшивки.

«Время, – подумал Рик. – Коловращение жизни. Приближается закат, и наступают сумерки. Перед приходом тишины, означающей смерть».