Цитаты из книги Ultramarins

«Наслушавшись историй, задавшись разными вопросами, моряки улыбнулись и продолжили работать. Они словно муравьи, которые делают свое дело совершенно независимо от происходящего».

Тишину надо уметь слушать, не принимая ее за презрение.

Можно дышать, но быть мертвым. Можно сидеть тише воды ниже травы, оставаясь ужасающе живым. Можно нести в себе океан, ни разу не вдохнув соленого воздуха, ни разу даже не покинув пределы деревни или города. 

На поверхности люди выглядят совсем иначе, вода вскрывает суть вещей.

Есть живые, мертвые и те, кто уходят в море.

Они уплывают по собственной воле и знают свое место, знают, где должны быть, а где не должны, без вопросов, без тени сомнения или изумления.

Живые суетливо строят жизнь, мертвые спокойно лежат в земле.

А моряки уходят в море.

Уход в море связан со страхом заточения, люди, живущие бок о бок неделями, порой начинают горячиться, обижаться, злиться, много пить, мечтать, чтобы все закончилось, сидеть на палубе до рассвета и сходить с ума от невыносимой тяжести одиночества. А вот внезапных дружеских чувств и радости общего дела она не ожидала и не совсем понимает, как реагировать, поэтому странно улыбается и говорит неестественно звонким голосом.

У нее часто бывает ощущение, будто она плывет по бархату или исполняет прекрасный медленный танец. Когда она закрывает глаза, корабль становится ее телом, ее позвоночником, прямым, ровным. Она забывает о волнах.

Выкурена сигарета — признак возбужденности и ликования.

Никто никогда не узнает, но именно сейчас они рождаются заново из воздуха, из моря, по доброй воле сменившие вертикаль на горизонталь, вышвырнутые из возрастных рамок. В одну секунду порядок вещей меняется, птицы летят в обратном направлении, река поднимается к источнику, и каждый чувствует нечто подобное на своем языке, в своей картине мира.

А вот и восторженные лица, минуты забвения, тела, предавшиеся наслаждению. И каждый знает, что море говорит именно на его языке, а могущественный океан — на языке мира.

На сей раз смена обстановки оказалась резкой. Много месяцев она провела на суше: уладила дела, встретилась с массой людей, возобновила давние дружеские отношения, завела роман, который не знала, как продолжить или закончить. Разумеется, любая привязанность была для нее невозможной, она уставала бесконечно это объяснять.

Она принадлежит морю и знает свое дело. Хотя ни один рейс не начинается так, как предыдущий. Каждый раз она задумывается о том, что заставило ее пуститься в плавание. Видимо, ей нравится сжигать мосты, а не вести комфортную жизнь в четырех стенах, ей нравится ощущать трепет переходного состояния — между бытием и небытием, а еще у нее шило в одном месте, и только море способно успокоить.

Вот они уже лучше держатся на плаву, дышат полной грудью, расправив легкие. И внезапно все ощущают реалистичность будущего, которого просто-напросто не существовало в воде с ее гранями возможного и призраком смерти.

На самом деле корабль — дикий зверь, он возвращается в города поневоле, да и моряки сходят на сушу просто потому, что их там ждут, там их должны похоронить в знак победы суши над водой.

Сперва он отправлял фотографии горизонта, думал, что его страсть разделят, что виды корабля на воде — успокоят. Но что бы он ни писал, все было слишком эгоистично. Восхищение волной или солнцем сразу становилось предательством любви и брака, семьи, которая шесть месяцев в году должна жить без него.

Закрой глаза. Ты не несешь ответственности за все сердца, которые вокруг тебя бьются. Посмотри, как лошадка хорошо справляется, она сильнее всех стихий, течений. Прислушайся к сердцам живых людей, к их насосам, это наша общая батукада. Прислушайся к тому, как каждый человек, сам о том не ведая, барахтается в собственном океане, каждый в своем. Какая жизнь у тебя на корабле, моя старушка, какая жизнь! Ты можешь гордиться.