Внутренний порок

Не обижайтесь, но у вас вид частного следака.

— И не имея в виду совать нос или как-то, я заметила, что вы не играете, а просто как бы бродите, что означает — вы либо парень глубокий, таинственный интриган, либо ещё один матёрый шулер, ищете чего повыгодней.
— Эгей, может, я Мафия.
— Обувь не та.

Здесь все ездили, как упёртые неудачники, в любой миг рассчитывая вляпаться в аварию. Доку это было близко — совсем как на пляже, где живёшь в климате безоговорочной хипповской веры, делая вид, что всем доверяешь, но постоянно начеку, что продадут, — но вовсе не обязательно, чтобы ему это нравилось.

Внутри женщина за передней стойкой оставила у Дока впечатление, будто с ней плохо обошлись при каком-то разводе. Слишком много макияжа, волосы уложены человеком, пытающимся бросить курить, мини-платье она понимала, как носить, не больше, чем звездулька — викторианский вечерний наряд. Ему захотелось спросить: «С вами всё в порядке?» — но вместо этого он спросил, можно ли увидеть Адриана Пруссию.

Доброта без ценника подворачивается очень нечасто, а если и попадается, то слишком уж ценна, не примешь, слишком легко.

– Не позволишь одну?
– Ты не хочешь начинать, Йети, курение вредно для твоей жопы.
– Я ж не жопой курить собираюсь, а?
– А мне откуда знать?

Док позволял себе одну злобную ухмылку в неделю, и сегодня был как раз тот вечер.

— Вы всё это наизусть выучили?
— Ещё одно преимущество жизни без марихуаны. Попробуйте — вам может понравиться.
— Э-э… ещё раз — что попробовать?

You can only cruise the boulevards of regret so far, and then you've got to get back up onto the freeway again.

— У меня тоже злобное настроение, — проинформировал его Йети, — поэтому, надеюсь, ты не рассчитываешь на тепло, понимание и тому подобное?

А... напомни-ка мне еще разок, почему мне на это не насрать?

Хотел был взорвать бомбовоз, но позыву не поддался.

В этом городе люди видят лишь то, что видеть договорились, верят тому, что показывают по ящику или печатают в утренних газетах, которые половина их читает на трассе по пути на работу, и всё это — лишь их мечта: поумнеть, мол, правда их освободит.

Что это, прошу прощения, за, – поинтересовался Док, – хуйня?

– А с Шерлоком Холмсом как, он на кокаине все время сидел, чувак, ему помогало дела распутывать.
– Ага, только он… не настоящий был?
– Что. Шерлок Холмс был…
– Это придуманный персонаж из пачки рассказов, Док.
– О ч… Нее. Нет, он реальный. Живет в том настоящем доме в Лондоне. Ну, может, больше не живет, давно это было, теперь-то уже наверняка помер.

Док взялся перебирать галстуки один за другим, стараясь ни на что не потеть.

В своём деле Док научился мало чему, но среди прочего немногого - что доброта без ценника подворачивается очень нечасто, а если и попадается, то слишком уж ценна.