Десятый отряд

Самое страшное слово – не «навсегда», как раньше казалось, а «никогда больше».

Симпатичный он, конечно. Приятный внешностью, как все инкубы. И неприятный своей натурой, как все инкубы.

Человеки и существа в чем-то одинаковы: им нужны трудности, которые надо преодолевать. Самым стойким даже плохая погода сойдет. Для этого кто-то ищет проблемы, кто-то сам становится проблемой.

А что его моральные принципы все еще немного размыты – так это нормально: крупные дела слабой рукой не провернешь.

Жалею, что потратил столько сил на заведомо провальный бизнес-план. Меня все хвалят, называя хитрожопым гадом, но у моего ума есть недостаток: я способен изобрести тысячу способов достичь цели, когда нужно было просто поменять саму цель.

Он все еще раздражающе язвителен, и мне до сих пор претит его природа, которая требует постоянных похождений по чужим постелям. Но в нашей ситуации подобная шелуха не  имела больше никакого значения – и она отлетала, открывая суть. Суть оказалась до смешного примитивна: нам просто нравится сидеть рядом, переплетя пальцы, и смотреть в одну сторону.

Наташ, ты сейчас обвиняешь меня в  том, что я – это я? Эгоистичный ублюдок, который жрет чужую любовь – из  кого-то черпаками, а из кого-то через соломинку, как в твоем случае. Я не сегодня таким стал.

– Наташ, знаешь, почему инкубы понастоящему могут любить только суккубов, а суккубы – инкубов?
– Просвети, – без интереса ответила я.
– Потому что только суккубы могут понять, как это на самом деле происходит. Кристина любит меня с детства, но ей и в голову не придет ревновать меня к еде. Нет нужды объяснять ей, что происходит между мной и моей жертвой, хотя со стороны это выглядит как банальный секс. Ни одно существо или человек никогда этого не поймет.

Кто бы мог подумать, что в сверхполиции не хватает профессиональных мошенников с их нестандартным умением выкручиваться из любых ситуаций…

А они еще удивляются, почему же их расу все ненавидят. Действительно, почему? Может, потому что они бесят одним своим чертовым совершенством, даже если ничего плохого не делают?

– Ты ведь женат, Аго, – припомнила я. – Не стыдно мечтать об измене?
– Любить суккуба – это естественное состояние любого нормального мужика! – он горделиво выпятил грудь, показывая, кто здесь единственный «нормальный мужик». – Даже моя старая карга поймет!

Николас будет уважать меня только потому, что у него ДНК такая странная. Но буду ли я сама себя уважать, если мой избранник – героический магикоп, а я только сижу на его шее, свесив ножки? Если с первого же дня перейду на его содержание и не попытаюсь проявить себя – в этом мире или человеческом – то кем я буду называться, если не везучей паразиткой?

Раз уж пришлось поверить в сказку, то почему бы заодно и не поверить в то, что существуют мужчины, способные влюбиться с первого взгляда на всю жизнь и являют собой самую каменную стену из всех возможных?

Мне абсолютно несложно играть роль подушки-обнимашки – скажем прямо, даже приятно. Но беспокоила вероятность, что сюда заявится его невеста и доломает ему кости. Да и если кто-то другой заглянет, я потом за целую жизнь не докажу, что между нами ничего нет. Вот если бы инкуб на меня забрался, раздел или хотя бы целовал – тогда все в порядке, обычное в Вахарне дело, но бесстрастная нежность навела бы на более серьезные подозрения…