Деревянный меч. Рукоять меча

Из сосны березу не воспитаешь.

Никогда человек так не раскрывается, как во время разговора с тем, кого считает ниже себя.

Недостойный не заслуживает верности, как палач не заслуживает меча. Недостойный, добившийся чьей-либо верности, держит меч за краденую рукоять...

Если сравнить человека с мечом, то рукоять этого меча – верность. Сам подумай – на что годится клинок без рукояти? Вот так и человек, лишенный верности, ни на что не пригоден.

Человек устроен очень просто, а разум его – и того проще. Покажи голодному еду – и у него потекут слюнки. Покажи здоровому молодому парню голую девку, и у него… впрочем, стоит ли перечислять? Способов воздействовать на тело не так уж много. Способов влиять на разум побольше, но по сути своей они ничем не отличаются от тех незатейливых ловушек, на которые попадается тело.

- Ты что... и в самом деле стирать будешь?

• Да...
• Да какой же ты маг, если ты подштанники стираешь!
• А что ты за маг, если даже подштанников себе постирать не умеешь?

-Очень хочется поступить правильно... вот только не знаю, как это - правильно.
-Не знаешь? - прищурился Кенет. - А ну-ка быстро: как правильно - у рыбов нет зубов, у рыбей нет зубей или у рыб нет зуб?
-У рыб нет зуб, машинально ответил Кэссин.
-У рыб нет зубов! - рявкнул Кенет. - Только это тоже неправильно. Потому что зубы у рыб есть. Понял?
-Нет, - честно ответил Кэссин.
-Ты выбираешь, какое из неправильных решений самое правильное, - пояснил Кенет. - А они все неправильные.

- Да какой же ты маг, если ты подштанники стираешь! - заорал он.

• А что ты за маг, если даже подштанников себе постирать не умеешь? - отпарировал Кенет и окунул в воду мыльный корень.

Когда что-то кончается, что-то другое должно начаться.

Если от тебя ничего не зависит, то самое скверное, что ты можешь сделать, - это начать трепыхаться: когда вожделенное событие наконец происходит, ты уже настолько измотан, что ничего не можешь поделать. А если от ожидаемого зависит твоя жизнь, ты попросту бесполезно гибнешь, хотя все и вышло, как было задумано, - вот только ты уже не в силах воспользоваться плодами своей победы.

Но он не выносил, когда радость превращают в развлечение. Что-то из нее при этом уходит, что-то очень важное. Наверное, то, что и делает ее радостью.

Привычную тяжесть лишь тогда человек вновь назовет тяжестью, когда скинет ее с плеч.

И вот говорю я: глаз твой не слеп, но он все равно что слепой, и ухо твое слышит, но меньше тебе в этом пользы, нем если бы оно не слышало. Ибо ложь есть все видимое и слышимое, и то, что обоняем мы, и то, до чего рукой касаемся и что вкушаем, - только ложь и пустая иллюзия…
Замечательно. Вот бы сейчас сюда иллюзию здоровенного куска копченого мяса, а то иллюзия желудка замучила: до того в брюхе бурчит - ну просто никакого спасу.

Не мешай ничему, и тебя не увидят. Человек всегда мешает. Он сопротивляется ветру, мнет траву, толкает ветви кустов при ходьбе, вдавливает ноги в землю или с грохотом впечатывает их в камни мостовой. Он мешает ветру дуть, траве – расти, пыли – спокойно лежать на нехоженой дороге. Человек всегда мешает. Искусство быть невидимым – это искусство не мешать.

...вот лежу и буду лежать... буду лежать, пока не наступит утро... пока буду лежать, утро не наступит... и ничего этого не случится, потому что я никуда не встану, а буду лежать... лежать и думать, как же мне поступить завтра утром... которое не настанет, потому что я лежу... и буду лежать и думать... думать, думать, думать...

Умение ждать, не изнывая от душевного трепета, – редкостное искусство, но Юкенна овладел им вполне. Если от тебя ничего не зависит, то самое скверное, что ты можешь сделать, – это начать трепыхаться: когда вожделенное событие наконец происходит, ты уже настолько измотан, что ничего не можешь поделать.