
Электронная
549 ₽440 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
… то ли скучно, то ли сыро.
Слушала на английском. Долгое, подробное перечисление «героинь» без единого интересного, неочевидного вывода.. Ну, серьезно? Основная мысль, кмк, - Кэмпбел был неправ, отведя женщинам роль муз, домохозяек и матерей. Мысль ходит по кругу обозревая женские образы в мифах, сказках и, без особого перехода, в литературе последних полтораста лет. Где принцесса Клевская? Где мадам де Сталь? Лиз Беннет? Наташа Ростова?
Отличная тема, можно было подойти, как Фрай к мифам или, не знаю, Харари в Сапиенс - посмотреть на известные факты с необычного угла (патриархальность восприятия не новость совсем).
Неудивительно, что даже на Википедии книге не посвящена отдельная статья, только упоминание в избранной библиографии автора.
Кстати на русском название «со скидкой» - героиня с 1001 лицом стала «тысячеликой», хотя, по-моему, автор тут как раз хорошо придумала.

Вторая за неделю книга, написанная женщиной и выражено феминистская, но опирающаяся на культовое произведение, созданное мужчиной, до отсылки к оригиналу в заглавии. Первой, если что, была "1984 Джулия" Сандры Ньюман. Конечно, сравнивать Оруэлла с Кэмпбеллом, которого сильно не все знают, может и не стоило бы. Хотя, кто не в курсе, что именно "Тысячеликий герой" вдохновил Джорджа Лукаса на "Звездные войны", тот вполне мог смотреть рэп-баттл, где об этой книге рассказывал Оксимирон. И я-то как раз после него прочла, не особо впечатлившись, потому что у Проппа в "Морфологии волшебной сказки" о том же написано подробнее и полувеком раньше. Однако Пропп никого не вдохновил на "Давным-давно, а одной далекой Галактике", а Кэмпбелл - да, за что ему честь и слава.
Не только Лукаса и Окси, но также гарвардского профессора, видную специалистку по германистике, мифологии и фольклору Марию Татар. Понятно, что книгу о трансформации роли женщины в искусстве и литературе она написала бы, даже не будь его вовсе. Однако, вынося в заглавие перифраз предшественника, не только обозначила полемический вектор, но и воспользовалась плодами популярности (или хайпанула на его аудитории, если так ближе). Что удалось на славу, это далеко не первое произведение Татар, она серьезная исследовательница и талантливый критик, но привлечь внимание широкого читателя и неспециалистов помогло именно название, апеллирующее к Кэмпбеллу. Тем неприятнее полное отсутствие пиетета по отношению к нему, которым Мария начинает. В начале чтения кажется, что она задалась целью принизить его значимость всеми доступными способами, что выглядит, как минимум, непорядочно. Если вы из тех, кто не разделяет стремления радфема непременно растереть в порошок и развеять по ветру всех не-женщин, успокою - такое только начало.
"Тысячеликая героиня", совершив предписанные ритуалом пляски на костях мужчины-с-которым-не-дай-бог-станут-объединять, становится энциклопедичной по уровню охвата, интересной и глубокой, а Мария Татар выступает в ипостаси замечательного популяризатора истории культуры, литературоведа, литературного и кинокритика. В шести главах книги последовательно рассматриваются аспекты образа героини. Изменение во времени социально навязанных гендерных ролей: субъектной для героя (тот, кто действует) и объектной для героини (та, что становится объектом действий). Мужчина совершает поступки, отправляется в странствие, завоевывает страны и возводит города; женщина терпеливо ждет возвращения либо спасения из беды. Хотя и пассивная роль не лишала ее возможности защищать себя и других ("Мистер Фокс" - бродячий сюжет, о девушке, которой любознательность, храбрость и выдержка помогла избегнуть брака со злодеем и Шахерезала).
Вторая глава "Молчание и Речь" рассматривает способы, которыми женщина могла поведать о совершенном над ней насилии: от мифа о Филомеле и "Тита Андроника" до #MeToo, и посвящена опасностям замалчивания, которое делает зло как-бы несовершенным и позволяет насильникам не только уходить от ответственности, но безнаказанно продолжать. Третья глава "Сопротивление и откровение" - это такой алгоритм правильного поведения в ситуации, когда тебя не только делают жертвой, но пытаются обвинить в провоцировании агрессии - сама, мол, виновата. На примере, как ни странно, Джейн Эйр, которую обычно не воспринимают бунтаркой, и ее монолога, обращенного к тете "Я не прощу вас!" - это неожиданно и хорошо показано. Интересно замалчивание как способ отвлечь внимание: сказки с инцестуальными мотивами, вроде "Ослиной шкуры", не экранизировались Диснеем,в отличие от "Золушки" и "Белоснежки". которые обходились без рискованных коннотаций.
Следующие три главы: "Чудо-девочки", "Детективное расследование", "Двойная нагрузка: трикстеры и другие горячие штучки" - это уже в основном новое, новейшее время и современность. Татар исследует в них трансформацию образа женщины-деятельницы: умной, храброй, находчивой, часто наделенной сверхспособностью, порой действующей как мужчина-перевертыш, излишне жестокой и наслаждающейся своим умением уходить от ответственности. Интересно, что признавая благотворность в основном такой динамики, она не приемлет цели, оправдывающей средства - для женщины, также как для мужчины. А еще, это просто интересно читать. Она вытаскивает из, казалось бы, хорошо известных историй, вроде "Девушки с татуировкой дракона", такие аспекты и особенности, на которые я не обращала внимания. Или героиня фильма "Прочь" в роли Синей бороды - ну классно же, я видела в этом фильме хоррор и расовые проблемы, а о гендерных и не подумала.
Отличная книга, продеритесь через начало, дальше будет супер. Спасибо Книжному блогеру года Асе Шевченко за рекомендацию.

Грандиозная аннотация привлекла мое внимание, как автора, который пишет о героинях. Не нашла я вдохновения у Морин Мёрдок, продолжила поиски...пока безрезультатно. Не везет героиням, как на их героев, так и на исследовательниц!
Удивительно мне, что гарвардский профессор, культуролог и литературовед Мария Татар подошла к разбору мифов, будто они бульварная пресса!И этот человек преподает: передает информацию новому поколению... Зевс негодяй,Аид сволочь, посмотрите на грустные лица похищенных Европы, Персефоны и прочих на картинах художников.
Ничего ж себе доказательства! Вы серьезно? А мне в детстве так нравилась картина Серова, там же Европа улыбается, водичку ласкает. Нет,профессор считает, что совершено преступление против всего рода женского, но никак не описан символически некий важный процесс той эпохи, народа, психики.
Говорят, что Татар феминистка и пишет с этой позиции.Знаете, я прошла курс истории феминизма в РУДН у прекрасного преподавателя,тогда еще они были оффлайн, полноценные лекции за партой, так вот не было ни водном из ответвлений феминизма ничего об агрессии к мужчинам. Правда, это было лет 10 назад, мб что-то изменилось за последние годы.
В данном случае автор рассуждает, по моему ощущению, не навязываю, нес позиции борьба за равноправие, а с позиции жертвы. О героинях нам рассказывает человек в роли жертвы, который в символах, в мифах, в легендах и сказках стародавних времен нашел отражение современных обид.
Если вы надеялись, как и я, найти глубокое изучение архетипов, вы разочаруетесь.Простое перечисление имен и названий под соусом «все мужики козлы», а женщины всю историю человечества страдают. Тут разве что список литературы можно подсмотреть.
Причем сейчас я уже читаю Проппа, и он приводит ничуть не менее жестокие примеры сказок, где в башне, в подземелье, без солнца и нормальной пищи содержались и царевны, и царевичи, т.е мужчины. Представляете, Мария, таким был тот жестокий мир в принципе, сюрприз. И в сказках отразился он, проявились некие человеческие страхи, мысли, выводы, традиции.
Мне кажется куда полезнее не воевать с силами природы в лице древних богов, не пинать комья снега, который не чистят негодяи мужчины-дворники, не ругаться на тирана Аида из-за которого пришла зима, а найти в этом смысл,прелесть, красоту, пусть даже испытание, которое сделает нас сильнее (а попку подтянутей, но это уже история для другого нонфика).

Мало того что женщины ненадежны, лживы, вероломны и коварны, они еще и в ответе за грехопадение. И ни слова о вероломстве самого джинна, который похитил свою пленницу в ночь ее свадьбы, а теперь держит под семью замками и выпускает на свободу лишь на те короткие мгновения, когда решает поспать у нее на коленях. Ева ведь тоже поддалась соблазну (и рассказчика совершенно не волнует, что она всего лишь вкусила плод от Древа познания и угостила им Адама, — это и был ее «грех»). Но на этом мораль, как оказывается, не исчерпана — дальше нас ждет еще более угнетающий довесок:
Полюбивши, свершил я этим лишь то же,
Что и прежде мужи давно совершали.
Удивленья великого тот достоин,
Кто от женских остался чар невредимым…
Другими словами, мужчины совершают те же греховные деяния, что и женщины, и точно так же постоянно поддаются соблазнам. Но это всегда не их собственная вина — просто их принуждают «женские чары». История с пленницей джинна лишь напоминает братьям, а также всем слушателям о вопиющих двойных стандартах: безнравственное поведение со стороны мужчины осуждается и наказывается куда меньше и реже, чем подобное поведение со стороны женщины.

Женские образы «Одиссеи» не просто граничат со стереотипами — они задают эти стереотипы. С одной стороны, у нас есть пленительная Елена, соблазнительная femme fatale, которая представляет собой угрозу всему человечеству, поскольку перед ней не может устоять ни одно мужское сердце (заметьте, какая ирония: женщина виновата в мужской падкости на красоту). С другой — Пенелопа, добродетельная жена, целомудренная и верная, которая ждет дома своего мужа, пока он испытывает на себе чары сирен и волшебниц. На Елену возложена ответственность за смерть и разрушение, поскольку ее красота привлекает к себе слишком много внимания и спускает на воду тысячу (военных) кораблей, а Пенелопа, продолжая выполнять свои обязанности по дому, ткет погребальный саван и хитростью отбивается от назойливых женихов. И наконец, замыкает это трио убийца — Клитемнестра, вместе с любовником замышляющая заколоть своего мужа Агамемнона (способного принести в жертву собственную дочь ради попутного ветра до Трои), набросив ему на голову покрывало. Она напоминает нам о том, что не все женщины так целомудренны, верны и ослепительно прекрасны, как две другие выдающиеся женские фигуры в эпосе. Студентов учили воспринимать эти истории как канонические, авторитетные и нормативные, их практически никогда не побуждали обратить внимание на женское молчание и проанализировать гендерные стереотипы. Этого не делают и сейчас.

«Я всегда была уверена, что мужчина, брак и дети вовсе не универсальный "рецепт" для всех женщин», заявила Кэндес Бушнелл в интервью, напечатанном в приложении к «Дневникам Кэрри»
















Другие издания


