Марксизм и извращения
1. Кругом полно извращенцев, всячески извращающих марксизм.
2. Главными извращенцами являются не столько буржуазия и анархисты, сколько ренегаты социал-демократы (такие как Плеханов, Каутский и всякие там меньшевики).
3. В вопросе о государстве их извращенная природа проявляет себя ярче всего.
4. Извращенцы говорят: «Государство может служить интересам всего народа», тогда как Маркс говорит ясно, что государство ВСЕГДА есть инструмент подавления одного класса другим.
5. Извращенцы говорят: «Пролетариат может использовать буржуазное государство в своих целях, добиваясь постепенного улучшения своего положения». Маркс говорит, что если пролетариат и может использовать в своих целях буржуазное государство, то лишь в целях уничтожения этого государства. Непосредственно в своих интересах пролетариат может осуществлять лишь свою собственную диктатуру, а диктатура пролетариата это и есть социалистическое государство.
6. Некоторые особо извращенные типы утверждают, что жизнь без государства – это утопия и что стремление к такой жизни есть вовсе не марксистская, а анархистская позиция. А социал-демократы, мол, в отличие от анархистов, государство признают. Можно ли представить себе большее извращение! Анархисты требуют отменить государство, что, безусловно, есть утопия. Марксисты говорят о постепенном отмирании государства, что есть строго-научная позиция. Но никакого государства марксисты не признают. Пролетариату только на время нужно государство – в целях подавления эксплуататоров (а также всяких извращающих марксизм типов) и искоренения эксплуатации как таковой.
7. Чего не могут понять различного рода извращенцы, так этого ясного учения Маркса о диктатуре пролетариата как переходной форме государства, соответствующей социализму. Задача пролетарской революции состоит именно в том, чтобы сломать буржуазное государство (а не использовать его в своих целях или совсем государство отменить), а на его место поставить государство пролетарское. Но это уже будет как бы «не совсем» государство, потому что если раньше меньшинство эксплуататоров всегда угнетало большинство трудящихся, то теперь большинство трудящихся будет следить за меньшинством, сохраняющим капиталистические замашки.
8. И все же диктатура пролетариата остается государством, то есть организованным насилием, осуществляемым господствующим классом. А пока есть государство – все еще нет подлинной свободы. Когда будет свобода, не будет государства. Как и извращенцев.
9. При этом сама природа социалистического государства такова, что государство начинает с неизбежностью отмирать. Раз большинство народа само подавляет своих угнетателей, то «особой силы» для подавления уже не нужно! Сколько времени займет постепенное отмирание этого становящегося теперь все более и более ненужным государства, мы не знаем, но что оно случится – это несомненно. Нужно лишь, чтобы развилась и укоренилась привычка к всеобщей честной трудовой жизни, - без чиновников и постоянной армии, а также без разделения труда, и прежде всего без разделения труда на умственный и физический. На смену бюрократическому буржуазному монстру, превращающего человека в отчужденный от своего труда автомат, выполняющий строго-определенные функции, грядет царство полного развития подлинно свободной личности. Пока же мы имеем дело со здоровым, но угнетенным трудовым народом и всякими извращенными умниками.
10. Что такое социализм? Каждый член общества, выполняя известную долю общественно-необходимой работы, получает удостоверение от общества, что он такое-то количество работы отработал. По этому удостоверению он получает из общественных складов предметов потребления соответственное количество продуктов. Какая прекрасная картина! Но еще не совсем прекрасная. Эксплуатации уже нет, но и подлинного равенства и справедливости тоже нет, ведь кто-то в соответствии со своей работой будет получать больше, а кто-то – меньше. А это все-таки еще некоторое извращение подлинной справедливости.
11. Что такое коммунизм? «Каждый по способностям, каждому — по потребностям». Делай то, к чему душа лежит, и получай все, что захочешь. И никакого государства, так как уже не над кем осуществлять насилие. Наконец-то картина стала прекрасной без изъяна!
12. Марксисты – не утописты. Марксисты – не утописты. Марксисты – не утописты. Марксисты – не утописты. Ну не утописты мы. Мы – марксисты.
13. Простите, но мне пора бежать – тут, оказывается, уже и революция произошла. А ведь куда приятнее и полезнее «опыт революции» проделывать, чем о нем писать. Лет сто пройдет, и сами увидите, что из всего этого вышло.
(Почти) Ленин. Петроград, 30 ноября 1917.
33 понравилось
