Котлован

Мне трудно писать отзыв на эту книгу. Дело в том, что любую книгу, в которой есть четкие временные рамки, я воспринимаю через призму внутреннего историка.
⠀
Как выяснилось, про первую пятилетку СССР, я помню ровным счётом ничего (тут должно быть другое слово, но вы поняли).
⠀
Итак, начинается всё с увольнения Вощина. Выговор ему влепили за постоянную задумчивость на рабочем месте. Теперь герою предстоит найти не только себя, но смысл жизни.
⠀
А про смысл знает бригада, строящая Дом. Это будет дом, в котором все будут жить вместе, жить дружно и вообще при коммунизме всё будет...
⠀
Итак. Поехали. "Котлован" - глубокая философская повесть, поднимающая вопросы... Личности? Самоидентификации? Персонажи ищут смысл жизни, понятие истины.
⠀
Люди, роя котлован, думают не о себе, а о будущих поколениях. Настя служит таким стимулом - дочь "кулаков", но девочка готова жить в новом мире, где не будет капитализма.
⠀
Здесь говорится о смене ценностей, утрате прежних ориентиров. Раньше было понятно, что делается и зачем. А сейчас? Люди застряли в переходном периоде, не зная, чем себя занять. А лень и празднество порицается. Главное - энтузиазм.
⠀
Строя коммуну, персонажи стремятся к объединению, слиянию. Они надеются, что следующие поколения будут жить в достатке, равенстве и прочих благах. Дом как прекрасная мечта. Котлован - как основа, первый шаг на пути к будущему.
⠀
Думаю, вы заметили, что книга отличается от моего привычного чтения. Просто я решила, что как фанат антиутопий, обязана прочитать эту книгу. Ну... Поддержу тех критиков, кто не относит книгу к этому жанру.

Когда я училась в школе, мне очень нравились антиутопии и «Котлован» я прочитала с увлечением.
Когда я училась в колледже, я выбрала анализ антиутопий Платонова в качестве спец.вопроса на экзамене. И тогда, я помню, погружалась в язык Платонова и испытывала особое эстетическое удовольствие от «Чевенгура».
Преподавая литературу в школе несколько лет, я, вероятно, устала пропускать через себя экзистенциальный ужас, бытующий в русской литературе.
Я натурально страдаю, читая Достоевского.
Я унываю, перечитывая Андреева.
Но взяв в руки Платонова впервые за долгое время, я впала в тоску и безысходность.
Очень тяжело даётся его слог. Омерзительны детали - физиологичность некоторых описаний просто вызывает тошноту. И даже прочитывая между строк замысел автора, понимаешь, что сотворить такое мог безнадёжно больной человек.
Почему же мы с одиннадцатиклассниками должны это «расхлёбывать»?
Школьной классике не хватает положительных образцов или хотя бы книг, щадящих душу.
За что нас погружают в пучину безысходности раз за разом? Мы только что вынырнули из кровавых побоищ «Тихого Дона», и вновь нас швыряют в непроглядный мрак бытия Платонова.
Такова наша действительность? Нет, она не такова.
Действительность во многом определяется нашим восприятием.
Так вот книги Платонова - это яд, впрыснутый в детское сознание.

Плюсы книги:

1)Хороший слог Платонова
2)Аллегории, иносказания, игра с гротеском

Минусы:

1)СЮЖЕТ

Читать эту книгу действительно трудно, я несколько раз задумывался о том, как вообще эту книгу читают 11-классники в наших школах.
От произведения Платонова можно получить удовольствие только если действительно вчитываться в каждую главу, перечитывать, анализировать, залезать в какие-то исторические источники, биографию самого автора, историю создания.
Получить удовольствие конкретно от "прочтения" данной книги - очень сложно. Её нужно именно "вчитывать"

Пожалел я, что прочитал эту книгу, это было сложно: постоянно приходилось перечитывать прочитанное. Суть большинства диалогов я понять не мог, иногда терял линию повествования, хотя книга и не большая. Подруга просила прочитать, поэтому пришлось закончить. Честно говоря жалею, что прочитал, напомнило мне Омон Ра, дочитывал с таким же трудом, и в уме был кислый привкус металла (не знаю, как ещё описать это тягостное ощущение). Книга написана 85 лет назад, а такое чувство будто все 200. Сейчас читаю "Мы" Замятина, написана на 10 лет раньше Котлована, а читается в разы проще. Мне сказали, что скорее всего я просто не дорос до подобной литературы, но господа литературоведы и филологи, читайте такие книги сами. Может в 30 году это и было бы понятно простому населению, но явно не сейчас (хотя тогда ей и никто и не прочитал из-за цензуры). Книгу читать не советую вообще никому, а от оценок воздержусь. Произведение слишком сложное, чтобы я мог его нормально анализировать, мысли в нём глубокие, но лично мне не удалось пробиться сквозь дебри этого текста. Книг же, про тоталитарный социализм написано достаточно, чтобы было из чего выбрать.

«Котлован» Андрея Платонова – одно из самых мрачных произведений, которое мне только доводилось читать за всю прошедшую жизнь. Душевные терзания Родиона Раскольникова и Петербург Достоевского кажутся радужной сказкой в сравнении с гротескным ранним Советским Союзом Платонова. Сквозь каждую страницу текста буквально кричит щемящая безысходность и взращённое на этой почве тотальное равнодушие. Смерть же представлена в «Котловане» так буднично, что даже обычный приём пищи вызывает у героев повести в разы больше эмоций.

Сюжет в классическом его понимании здесь отсутствует: «Котлован», скорее, предстаёт перед читателем как некое бытописание, одним из главных действующих лиц которого становится Вощев – бывший работник завода, уволенный оттуда за то, что стал слишком часто задумываться в процессе производства. А задумываться Вощев стал на тему того, для чего он вообще существует, ощущая при этом себя бесконечно пустым. Путешествуя по округе, он ищет эту цель внутри других людей, но встречает в них такую же пустоту, как и в самом себе.

Всё произведение можно разделить на две логические части – о происходящем на котловане и о жизни в деревне/колхозе. Обе темы отражают два важнейших аспекта жизни Советского Союза времён первой пятилетки.

Первая часть показывает жизнь городов того времени и рабочего класса, трудившегося на гигантских бессмысленных проектах и в условиях повальной индустриализации, которая, вместо того, чтобы развивать имеющееся, предпочитала сперва всё уничтожать и строить заново. Фраза «мы наш, мы новый мир построим», предварительно, разумеется, разрушив прежний, как нельзя кстати подходит для того, чтобы описать происходящее в безымянном платоновском городе. Рабочие, к которым присоединился Вощев, живут в бараке, спят на голом полу и день за днём роют котлован для огромного дома, который вместит в себя весь пролетариат сего города, тогда как прежние односемейные дома будут уничтожены навек.

Вторая часть произведения рассказывает о жестокости коллективизации и раскулачивания в такой же безымянной деревне; о том, как убивали тех, кто умел содержать хозяйство и имел хоть что-то, как забирали имущество даже у бедных и кидали всё в общий «котёл». В общем, если отбросить метафоры и гротеск Андрея Платонова, то обо всём том, о чём нам традиционно рассказывает история русского села первой половины прошлого века.

Главным же изобразительным средством «Котлована» является язык, которым он написан – местами намеренно искажённый, стилизованный под номенклатурную речь того времени. Мёртвый и бесчувственный, он, тем не менее, как раз и придаёт ту мрачнейшую окраску всему произведению, отличая его от большинства других рассказов об этом тяжёлом времени.

Кроме того, нельзя не упомянуть то, что Андрей Платонов писал это произведение, находясь в СССР, тогда как большинство критиков большевистской империи бежало за границу и писало оттуда; Платонов же прожил всю жизнь в России и Советском Союзе и имел возможность видеть всё происходящее своими собственными глазами. Быть может, именно поэтому «Котлован» получился столь тяжёлым в эмоциональном плане, даже по сравнению со своими идейными собратьями?

Резюмируя: очень сильное произведение, которое, однако, понравится далеко не каждому, да и оставит после себя крайне депрессивный осадок. Я лично после прочтения «Котлована» почувствовал острую потребность в том, чтобы следующая книга в моих руках была лёгкой и непринуждённой. Но если вы хотите познать всю боль и безжалостность тоталитарного режима через литературное произведение – дерзайте! В «Котловане» всё вышеперечисленное присутствует сполна.

Где раньше стол был яств,
Теперь там гроб стоит!

Козлов.

Полный гротеск социализма, антиутопия единого дома для всех жителей земли, сюрреализм в медведе-молотобойце и страшная правдивая реальность в ополовиненном Жачине и ужасающей девочке нового строя. Это поиск истины и смысла в общественном труде ради пользы советского мироустройства, где пролетарии-философы созидают новый Вавилон, чтобы окончательно сжечь Вавилон старый - разрозненный и отсталый. Платонов - это новый язык присталинского самиздата. Виват!