Котлован

Чиклин взял в кузнице железный прут и понес его ребенку в виде игрушки. Он любил ей молча приносить разные предметы, чтобы девочка безмолвно понимала его радость к ней.

Спать ему никак не хотелось — наоборот, он бы пошел сейчас в поле и поплясал с разными девушками и людьми под веточками, как делал в старое время, когда работал на кафельно-изразцовом заводе.

Скучно собаке, она живёт благодаря одному рождению, как и я

Он любил, чтобы во время тоски его касались чьи-нибудь руки.

мною пользуются, но мне никто не рад

Прушевский не видел, кому бы он на столько требовался, чтобы непременно поддерживать себя до еще далекой смерти (стр. 35)

не убывают ли люди в чувстве своей жизни, когда прибывают постройки

когда мужик войны не видел, то он вроде нерожавшей бабы - идиотом живет

мёртвые лошади социальной войны

всё живёт и терпит на свете, ничего не сознавая

я бы ушёл, но мне некуда

В горах и далеких окрестностях изредка кто-то стрелял, уничтожая неизвестную жизнь.

А на снегоочистке делать нечего - весна уж в ширинку дует!

Что такое природа? Добро для бедных людей

Женатый человек, то есть состоящий в браке, для друга и для общества - человек бракованный

Это я тебе навстречу попадался, а не ты шёл

Где раньше был яств, теперь там гроб стоит

Вощев отворил дверь Оргдома в пространство и узнал желанье жить в эту разгороженную даль, где сердце может биться не только от одного холодного воздуха, но и от истинной радости одоления всего смутного вещества земли.

Гробы стояли длинной чередой на сухой высоте над краем котлована. Мужик, прибежавший прежде в барак, был рад, что гробы нашлись и что Елисей явился; он уже управился пробурить в гробовых изголовьях и подножьях отверстия и связать гробы в общую супрягу. Взявши конец веревки с переднего гроба на плечо, Елисей уперся и поволок, как бурлак, эти тесовые предметы по сухому морю житейскому. Чиклин и вся артель стояли без препятствий Елисею и смотрели на след, который межевали пустые гробы по земле.

Вощев, как и раньше, не чувствовал истины жизни, но смирился от истощения тяжелым грунтом и только собирал в выходные дни всякую несчастную мелочь природы как документы беспланового создания мира, как факты меланхолии любого живущего дыхания.