Право на меч

«Одолеть тебя на турнире – что отлупить гуся лопатой».

Здоровый аппетит – удел победителей. Или, по крайней мере, не проигравших.

Если уж не держать слово даже перед собой, зачем вообще нужны обещания?

того, кто не подает надежд, нет смысла ругать, верно?

За морем судачили, что в Воснии бабы – одна другой страшнее. И главную зовут войной.

Криг строили на совесть: загляни сюда армия недруга, они бы два дня искали сердце города.

дубинка работает в обе стороны: делает из головастых дурачье, а из дурачья – ученых.

— Если сержантам положено стать такой сволочью, я бы предпочел идти в палачи!
— Успеется, — беззаботно ответил Рут и что-то стал напевать

— Рад знакомству, — сказал я с таким лицом, будто Рут и был тем, кто избил меня в подворотне. — Агванг — что-то значит на воснийском?
— А хер его знает, — Рут дернул плечами. — Папаша мой помер, так и не признавшись. Он-то сам не из Воснии...

— Слава победителям! — заорал Рут, стоило мне сунуться в питейную.
— Горе нищим, — осадил его я и уселся напротив.

Чистеньких тут нет. Все чистенькие давно кормят червей в этом краю. Я такая же грязь.

И вот я здесь. Луплю знатного отпрыска, совершенно не представляя, как сделать из него бойца. Сам не бывавши под флагом...

— Бардак! Повелители мешков с зерном, чернь с лопатами!
— Вот неправда, мы их еще и охранять будем, лопаты эти, — пожал плечами Рут. — Ты не пыхти, снабженцы орденами обрастают — мама не горюй! А все почему? — меня ткнули локтем в бок. — Ибо на хер никому не сдались. Вот и целехонькие ходят, милое дело! При руках-ногах, поди плохо?

— Такое и свиньи не едят.
— Мх-м, — то ли согласился, то ли поспорил Керех.
— Добро пожаловать в мир простых людей, — оторва ткнула в себя большим пальцем, — ваше прогоревшее величество!

— Как зовут этот край?
Руш пояснила со смертельной прямотой.
— Дырка в заднице. Справа, — она махнула на запад, — ягодица Долов, а там — ягодица Восходов. А мы вот тут. В самой жо...

— Мы сами себе платим, неженка. Война — щедрая сука, — снова вклинилась Руш. — Если знать, где брать.

— Проредили, — хрюкнул кто-то из наемников.
— Как сорняки!
— Это «пропололи» говорится, — нудил любитель счета.

— Я ночую в «Перине». Как-нибудь доберусь.
Рут присвистнул:
— Это ж другой конец Крига! Тебе стоило поссориться с кем-нибудь поближе к дому, знаешь ли.
— Или найти хороших друзей, — вздохнул я.

— Готов поспорить, что этот день не мог обернуться хуже...
— Кто знает? Все случается, как оно случается. А мы разгребаем то, что выпало на нашу долю. Чего еще остается? - Рут чуть отвернулся.

Один в чужой стране. Восния не щадила своих детей. Родных, вскормленных на ее землях. На что надеялся я, пасынок? Чужак без надела и звания. Наивный дурак. Я ухаживал за ней и ждал взаимности, нежной заботы, благосклонности. Ждал от суки, которая никогда не знала ничего, кроме войны.