Цитаты из книги Вторая модель

В Красной Армии всегда не хватает сапог, но зато предостаточно оружия.

— Мы эволюционируем! Тогда выходит, что эволюцией движут не случайные внешние воздействия. Не внутривидовая и межвидовая борьба, не слепой естественный отбор. Получается, всякий организм изначально содержит в себе путеводную нить эволюции. Она действует целенаправленно, а не случайным образом.

Больший объем мозга, плохое зрение, выпадение волос и зубов. Улучшились осязание и мелкая моторика. Развитие когнитивной сферы, абстрактного мышления. Это мозг будущего. Он эволюционирует.

На Терре мы будем как гении среди идиотов.

— Мы опережаем остальных людей в развитии на несколько миллионов лет, и эта разница растет с каждым мигом. Наши мыслительные способности во много раз выше, чем у терран.

А затем они прибудут в космопорт Нью-Йорка. Как приятно! Толпы землян, этих милых старых легкомысленных землян, глупых, не беспокоящихся о том, что происходит в мире.

Наши тела стали хилыми, но мозг прогрессировал. У нас развиваются высшие познавательные области, величайшие способности понимания. Наш мозг шагнул в будущее. Он эволюционировал.

— Мы эволюционируем, — ответил Эллер. — Излучение ускорило процессы деления клеток — как при раке. Только клетки размножаются не просто так. Все изменения целенаправленные, Блейк, в них есть смысл. Мы стремительно меняемся, для нас за пару секунд пролетают целые столетия.

Он вдруг почувствовал себя ребенком: беззубым, безволосым и с каждым мигом все более беспомощным. Чем же все это кончится?

Они сядут на Нью-Йоркском космодроме, и он отправится в Сан-Франциско. Все будет замечательно. Кругом — знакомые с детства толпы терран, немного распущенных и бесчувственных, и плевать им на весь белый свет.

— О боги! — воскликнул Вуб. — Неужели убивать и резать — это все, о, чем вы, люди, можете думать?

— Вы совсем перепуганы, — сказал Вуб, — не так ли? Разве я сделал вам что-то плохое? Мне претит сама идея обидеть кого-то. Все, что я делаю, я делаю исключительно для того, чтобы защитить себя. Неужели вы считаете, что я должен стремиться к смерти? Я такое же разумное существо, как и вы.

Мы толерантны, эклектичны, со вселенскими взглядами. Мы живем и даем жить другим. Поэтому и смогли выжить.

Он производил странное впечатление. Говорил очень мало и как-то отрешенно. Впрочем, возможно, такими и должны быть дети, выжившие среди этого ужаса. Тихими, ничему не удивляющимися. Для них не существовало ничего неожиданного. Они могли перенести что угодно. Они не знали ограничений в форме традиций, обычаев, правил человеческого общения. Единственным их достоянием был грубый и жестокий опыт тяжелой жизни.

— Славная у вас комната, капитан. Вы поддерживаете в ней идеальную чистоту. Я уважаю опрятные формы жизни.

Нам бесполезно рассчитывать на физическую силу в целях самозащиты. Как нам победить? Мы слишком грузные — чтобы удрать, слишком мягкие — чтобы сражаться, слишком добродушные. — чтобы охотиться… — Как же вы живете? — Растения. Овощи. Мы можем есть почти все.

Граната... Когда они добрались до него, забавная мысль мелькнула в сознании Хендрикса. От нее он даже почувствовал себя несколько лучше. Граната. Созданная второй моделью для уничтожения остальных. Созданная с одной единственной целью. Они уже начали истреблять друг друга.

– Странное дело, – пробормотал он. – Даже на краю гибели, даже затеяв войну, они в глубине души понимали, что настоящие драгоценности – вот они: их мифы, картины, книги. Даже после того как города, огромные здания, заводы и фабрики превратились в развалины, они, очевидно, не потеряли надежды вернуться и отыскать все это. Даже после того, как все остальное погибло…

Кто трудится заодно, тем дипломаты не требуются. Они решают проблемы на оперативном уровне, а не за столом переговоров.

Время шло, я разглядывал трещину под потолком. Что же предпринять? Ждать, что же еще! Ждать, когда окруженный толпой ученых и репортеров в дом триумфально войдет док и попросит предъявить живое доказательство верности его теории. Тапок, старый стоптанный тапок - вот на чем держится сейчас научный авторитет Лабиринта, вот от чего зависит, поверит ли ученый мир в Принцип! А чертов тапок убежал, скрылся в неизвестном направлении!