О чем думает человек, в одиночестве дожидающийся изгнания? Вряд ли его терзает лишь страх, потому что вкус страха был Джульетте хорошо знаком. Наверняка он испытывает и другие чувства, совершенно уникальные: спокойствие, которое сильнее боли, или оцепенение, которое сильнее ужаса. Наверное, одного воображения недостаточно, чтобы понять чужие ощущения. Воображение может лишь смягчить или усилить то, что тебе уже знакомо. Это все равно что описывать кому-то, что испытываешь во время оргазма. Невозможно. Но как только почувствуешь такое сам, то сможешь представить и разные степени нового ощущения.
Это как цвет. Человек способен описать новый цвет только через оттенки уже виденных им цветов. Можно смешивать известное, но нельзя создать новое из ничего. Так что, наверное, только чистильщики способны понять, что испытываешь, сидя здесь и со страхом ожидая смерти — или, может быть, совсем ее не боясь.