Таис Афинская

- Ты всегда возишься со своими рабынями больше, чем они с тобой!

- Как же иначе? Я хочу, чтобы они не оставались мне чужими. Разве можно, чтобы меня касались злобные пальцы и смотрели ненавидящие глаза? Это принесет болезни и несчастье. Ведь люди живут в моем доме, знают каждый час моей жизни!

- Ты говоришь - люди! А множество других эллинок сказали бы: варвары и предпочли бы в обращении с ними шпильку, палку, а то и плётку.

Истинная судьба решается в честном бою лучших с лучшими...

Опыт истории существовал только для мудрецов.

Мне думается, Александр не совсем обычный человек. Он безразличен к еде и питью. Я видел, как ему претит обжорство товарищей, устраивавших пиры после каждой победы. Он не алчен, хотя ни один человек в Элладе не владел еще такими сокровищами. Любимое занятие у него - читать по ночам, а днем общаться с криптосами - разведчиками пути - и беседовать с философами.

Там, где прежде ей виделось лишь нудное наставление, оказалась твердая вера в то, что только высокая мораль и душевное отношение людей друг к другу могут создать подлинное архэгосударство. Задача улучшения людей, по мнению Платона, была самой главной. Правителям, ввергавшим эллинов в бесправие, учившим подданых только злобе и предательству, ничего не удавалось, кроме позора и бесславия.

- А ты знаешь тайну яда?

- Нет. И если бы знал, то не открыл бы тебе. Назначение твое иное. Совмещать разные пути нельзя. Это приведет к ошибкам.

- Ты сам меня учил: орфики не губят людей. Хотелось узнать, на случай...

- Случаев нет! Все нуждается в Понимании и Разоблачении - двух великих составляющих Справедливости. Что бы ни встречалось тебе в жизни, никогда не ступай на черную дорогу и старайся отвращать людей от нее. Для этого ты вооружена достаточно!

Каждая умная женщина - поэт в душе. Ты не философ, не историк, не художник - все они ослеплены, каждый своей задачей. И не воительница, ибо все, что есть в тебе от амазонки, - лишь искусство ездить верхом и смелость. Ты по природе не убийца. Поэтому ты свободнее любого человека в армии Александра, и я выбираю тебя своими глазами. Ты увидишь то, что я никогда не смогу.

- Неужели в далекие темные времена даже женские богини были столь же свирепы, как позднее мужчины-боги?

- Свирепы - нет. Беспощадны - да, как сама жизнь, ибо чем же они были, как не отражением жизни, высших сил, судьбы, властвующих однозначно и над богами, и над людьми... Беспощадны и милосердны одновременно.

Прежде всего виновата я сама. Нельзя было спорить со жрецами, выказывая эллинское презрение к чужеземцам и их религии. И потом - надо осторожнее странствовать по храмам, полным ловушек, злых людей, страшных божеств, которым еще тайно продолжают приносить человеческие жертвы.

Мы не умеем говорить с мудрецами, а они недолюбливают гетер, если те красивы и умны. По их мнению, сочетание этих свойств в женщине противоестественно и опасно...