Цитаты из книги KGBT+

"В мысли - просто мысль..."

Происходит то, что происходит, и вас в этом совсем нет

Увидеть человека таким образом будет сложно, - сказал я. - Когда мы воспринимаем другого, он почти весь состоит из наших комментариев и оценок.

Наивно предполагать, что военная пропаганда не действует на мозги. К счастью, я понял это сам.

"Не отпираться на слова и писания..."

Природу Будды имеет все живое; обладать природой Будды нельзя, ибо кто есть обладатель, и так далее - эти инстинктивные движения ума ведут к ошибке. Ум при решении клана должен молчать.

В общем, в борьбе обретешь ты право свое.
Правда, в той же борьбе можно было схлопотать и поражение в правах с последующей высылкой в Туруханский край.

Гендерный дискурс – это опасная тема, потому что ересь и истина постоянно меняются здесь местами.

Когда всю жизнь довольствуешься фантазиями, воображая некую биологическую процедуру, кажется, что в реальности она окажется чем-то невозможно прекрасным.

У всех буквенных комбинаций есть ассоциативное поле, уходящее корнями в историю культуры.

Искусство должно вызывать не мысли, а чувства.

«Реальность» в наше время – чисто экономическое понятие, не имеющее никакого отношения к философии, идеологии или метафизике. Будь это иначе, мир неизбежно свалился бы назад под пяту фюреров, технических миллиардеров и моральных консенсусов, генерируемых закрытыми акционерными обществами.

Если разобраться, никаких радикально новых форм в искусстве не появлялось уже много тысяч лет. Все создали наши предки, даже рэп и крэп: стишата под музыку начитывали еще блаженные слепцы времен Троянской /В-слово/, а уж император Нерон, как пишет Светоний, достиг в этом деле полного совершенства. Нерон, кстати, был просто образцовый крэпер из Парка Культуры.

Про свои труды и дни рассказать просто. Про время сложнее. Особенно про наше время. Почему это так?

Человеческий удел горек. Искусство заставляет нас плакать, когда мы узнаем в чужих невзгодах свои (это называется «трагедией»). Еще мы умеем весело хохотать над чужими бедами (это называется «комедией»). В мире, где горя нет, такое невозможно.

Чувство «я» – клей. Тот самый корень, что прикрепляет вас к месту и времени, которое вам грезится. Если вы обрываете корень, вы способны исчезнуть без следа.

Мир слишком жесток к ним, чтобы они заботились о других. Лучшие из военных думают о судьбах Империи, худшие – о своей шкуре…

В наш грозный двадцатый век с его верой в могущество разума и «коллективное творчество масс» (певцы прогресса отчего-то не узнают в нем отката к пирамидам), солдатом быть почетно, а служителем культа стыдно.