The Boy with Fire

Хороший солдат, он просто делал то, что говорят.

Каждому человеку нужно время от времени побыть вдали от богов.

Если мы будем тащить на себе бремя отцов, то никогда не узнаем, что такое свобода.

– Порой определяющую роль в нашей жизни играют те мгновения, когда мы себя щадим.

– Нельзя призывать огонь, а потом винить других за то, что не сумела его усмирить, – сказал король.

Есть в постоянстве пустыни некое утешение. Все, что было, стер ветер, а то, что будет, еще не оставило свой след.

Притворяться и обманывать – главные заповеди любого правителя.

Горе – обоюдоострый меч, о который они оба поранились, столь бездушно направляя его друг против друга.

– Поддаться сожалениям все равно что опустить руки, – сказал он.

«Мира», – пророкотала земля. «Перемен», – прошептало небо. «Смирения», – прошипел огонь.

«Благоденствие – это жестокая иллюзия, – говорил ему как-то отец. – Оно постоянно маячит перед тобой, но, стоит его схватить, тут же рассеивается, словно песок на ветру».

Если ты отказываешься воспринимать разумные доводы, то продолжать разговор нет смысла.

Верховная жрица неправа: люди сбиваются с пути не потому, что не могут без предводителя или Пророка. Они поддаются той слабой, безвольной части себя, которая хочет лишь покоя и безопасности.

Однако, подлив немного горчичного масла в дию, Элина вдруг будто бы поняла, что находили в своих ритуалах верующие: ощущение поддержки.

– «Вера сильнее любого государя», – прошептала Элина цитату из Писания.

Извинений от него не дождешься, но зато своих он защищает до последнего и в беде не бросает.

Всякий боец перед спаррингом нервничает, а кто утверждает обратное – врет.

Пустыня на рожон не лезет.

Религиозные фанатики все такие: с готовностью и безропотно покоряются воле богов.

«И мертвые, и живые исполнены страха».