Письма ниоткуда

Я слышал, так рассказывают... Когда Адам и Ева ушли из Рая, Адам в изнеможении упал и уснул в тени скалы. А Ева уснуть не могла. Она смотрела в сторону Рая и видела, как Рай весь рассыпался на бесчисленное множество фрагментов, кусочков. И они падали дождем в сердце спящего Адама и сердце Евы — маленькие, невеликие фрагменты Рая. Она видела, Ева, как Рай раскололся и пропал. Все, что от него осталось — лишь эти небольшие фрагменты Рая, кусочки в сердце у нее и у Адама.
Нет, она никогда не говорила Адаму о том, что видела, это осталось ее тайной.
А я сижу сейчас, поздней ночью, и думаю о том, что по-настоящему важно, сегодня или еще когда. Вот эти кусочки Рая, эти небольшие фрагменты — только они и важны. И только от нас все зависит, только мы можем сохранить и удержать эти кусочки Рая, и растить их, и лелеять, чтобы они росли и цвели. Нет, Рай еще не совсем потерян: он в наших сердцах.

Заговорив о языке, я вспомнил недавнюю поездку в Японию. Японцы очень практичные и умные люди, они всегда и у всех учатся. Так интересно было, когда в «Сейбу» в Токио собрался полный зал, и они попросили, чтобы я читал по-литовски. Говорю, может, с переводчиком, или как... Нет, говорят они, мы хотим слышать твои стихи на литовском. Читай по-литовски.

Так я и читал по-литовски. И за это время не слышал ни единого звука, ни шороха. Все сидели удивительно тихо и слушали, как звучит литовский язык. Потом мы часа два разговаривали только о языке, о том, как язык связан со всем характером народа, душой, мудростью, памятью, корнями, и как все передается через язык новым поколениям, и как делятся с другими, которые совсем из других мест, вот как я теперь в Японии; как звучание языка, его ритм, тонкости произношения открывают все содержание подтекста. Брось, потеряй язык — и сделаешься понемногу, медленно, уже другим, и потеряешь себя в другом, в других местах.