Лабиринт Менина

Да, я у нас гений.

В глубине души я всегда полагал, что ты кретин, а я — гений. Жизнь рассудила иначе, но мне ни капельки не обидно.

Справедливость как таковая вообще не является одним из непреложных законов вселенной: это понятие - всего лишь порождение великой потаенной мечты каждого человека получить хоть какую-то награду за свои истинные и мнимые достоинства, не оцененные ближними...

Эта идея занимала в моем сознании почетную должность навязчивой.

Любить стоит только тех, кто в данный момент находится рядом, и только до тех пор, пока за ними не закроется дверь.

самый дорогой гость - тот, который зашел ненадолго, скоро уйдет и никогда не вернется.

Очевидно, книга человеческих судеб скудна сюжетами, но богата интерпретациями.

Откровенно говоря, я никогда не испытывал какого-то особого отвращения к предателям, поскольку прекрасно понимал : всё дело в том, что одни люди живут всерьёз, а другие играют в увлекательную игру под названием «жизнь», на ходу изобретая и меняя правила. И первые придумали кучу нелестных слов для определения действий вторых, как правило, неудобных и опасных для окружающих

Белые камни Харумбы

Я фигурирую в собственной биографии лишь в качестве свидетеля и, так сказать, пострадавшего: всю жизнь я болею чудесами.

— Думаете, я серьезно влип?
— Как всегда.
— Какая прелесть!

…справедливость, как таковая, вообще не является одним из непреложных законов Вселенной. Это понятие — всего лишь порождение великой потаенной мечты всякого человека получить хоть какую-то награду за свои истинные и мнимые достоинства, не оцененные ближними…

Рай - это место, где не нужно торопиться и невозможно опоздать, не так ли?

Я домой не вернусь
решено!
Это небо дрожит как вода-
Сколько тысяч шагов от болотных низин до холодной как руки луны?
Гнутся голые ветви под тяжестью птиц.
Разум птицей кричит
не беда.
Пусть кричит. У меня есть в запасе последний глоток тишины.
Я домой не вернусь никогда, но зато доживу до утра.
Темный ветер и вечер холодный, луны поворот на ущерб
ничего!
Знаешь, птица, во мне не осталось ни капли раба и ни капли добра,
и ни капли любви, и ни капли меня самого.

... никто из нас не стал бы связывать судьбу с человеком, который не следует тем же путем. И не потому, что это было запрещено, просто так уж мы устроены.

Я слушал её и чувствовал, что ещё немного – и я могу расплакаться от обиды. Именно то, что требовалось! За этим я к ней и шёл, зная за собой давнюю слабость: я люблю нравиться, моё глупое сердечко жаждет восхищённых вздохов, моя голова идёт кругом после пары-тройки второстепенных комплиментов. Я знал, что самый деликатный упрек из чужих уст встряхнёт меня гораздо эффективнее, чем длительный сеанс самоедства.

Но я, слава Богу, не литератор, а всего лишь женщина, случайно ставшая бессмертной, спрятавшись между строчек чужих стихов...

Ронять слова, как янтарь и цедру, — чем не развлечение?

Мир делится на тех, кто всё понимает, и на всех остальных. Остальные, при всех своих гипотетических достоинствах, — неинтересны.

— А где жмёт-то? — осведомилась моя новая приятельница. — В подмышках?
— В основном в области сердца.

— Вот он, рецепт вечной молодости: надо просто чтобы ни один из дней твоей жизни не был похож на прочие.