48 минут. Осколки

Подсознательно, доверяя своей интуиции, я привыкла, что одним людям можно верить, а другим нет, одних можно подпустить близко, открыв душу, а других никогда. Удивительно, но Ник одновременно относится и ко вторым, и к первым. Я до сих пор не могу понять, какой он на самом деле. Меня раздражает его глупое высокомерие, которое проявляется в каждом слове, его вздорный и своенравный характер, его тупое упрямство. Но с ним я чувствую себя в безопасности. И пока это главное.

– Как можно понять, что делать дальше, если даже не знаешь, кто ты и почему за тобой гонятся?

Ник упирается в приборную панель ногой, оборачивается и окидывает меня с ног до головы стальным взглядом.

– А может, есть вещи, которые лучше не помнить?

– Я люблю книги. Наверное, даже больше, чем людей, поэтому подумала, что если бы была в этом городе, не смогла бы пройти мимо.

– И чем тебе люди не угодили?

– Они разочаровывают, – пожимаю я плечами.

– А книжки, по-твоему, нет? – посмеивается Ник. – Куда занятнее читать не их, а людей, не считаешь?

– Может быть.

• Дом - это не стены. Дом - это человек, рядом с которым ты чувствуешь себя собой, понимаешь? Это тепло объятий, тревоги и проблемы - вот что он за собой несет. Люди считают, что невозможно выжить без крыши над головой, еды или воды, но, только имея все это, понимают: невозможно без человека, как растениям не выжить без...
  - Солнца, - осторожно договорил я, и внутри вдруг стало так тепло, словно мой личный источник света вдруг засиял посреди морозной зимы.