Рубин

Это такое странное чувство на самом деле, когда тебе абсолютно все равно, что происходит вокруг.

Мужчины, – повторила про себя Рубин. – Какими бы сильными и умными они ни были, – вспомнила она смех Сурими, – природу свою ни одному из них не обмануть. При виде красивой девы, которая оказывает им знаки внимания, все они тут же теряют и силу, и разум, отдаваясь во власть тайных желаний. Не бойся мужчин, Рубин. Научись подбирать ключи к их сердцам и используй их для достижения целей. Или ради потехи!

Умение вовремя остановиться требует не меньших сил, чем настойчивое движение вперед.

Перестань искать во всех только хорошее, Ордерион. Мир - дерьмо, а люди - еще хуже.

Значит, ты меня лечишь, - улыбнулся он.

• Своим бесстыдством? - предположила Рубин и захлопала ресницами.

Когда простолюдин приносит в жертву свое будущее ради благополучия целого народа, его поступок называют героизмом. Но когда королевское дитя растят и воспитывают в абсолютной вере в догмы о великой роли и предназначении, героизм заменяется словом «долг».

Но лучше больно удариться о правду и выжить, чем насмерть разбиться о скалы надежд и ожиданий.

Озарение часто приходит к тем, кто его ищет.

Хруст сухой ветки за спиной. Ноги Рубин потеряли опору. Она вскрикнула. Тело начало подниматься вверх. Рука выхватила кинжал из крепления на поясе и успела рассечь им воздух. Крик чудовища парализовал Рубин. Неужели она смогла его ранить?

Серые верхушки деревьев стремительно отдалялись от взора. Кажется, сейчас Рубин рухнет с высоты навзничь.

Серые верхушки деревьев стремительно отдалялись от взора. Кажется, сейчас Рубин рухнет с высоты навзничь.

Удар.

Сумерки постепенно сменились густой ночью. И вроде бы на небе должны были появиться звезды, но Рубин их больше не видела. В черноте и из черноты она смотрела на странное существо, парящее прямо над ней. Бестелесное, полупрозрачное, оно то вспыхивало золотым, то гасло, растворяясь в воздухе.

"Тишина, которая повисла вокруг, будто поглощала шум ее сбивчивого дыхания и гул ударов сердца в груди.

Хруст сухой ветки за спиной."

"Боль во всем теле вернулась с новой силой. Рубин хотела застонать, но даже на это сил не осталось. Только ждать, когда, наконец, мрак застелет ее взор, и она получит освобождение."

Принцесса поняла, что пора начинать пить вино: уж больно утро радовало своим продолжением.

Ордерион никогда не считал девственность величайшей ценностью. Можно быть девственницей и при этом шлюхой. А можно быть вдовой и при этом девственницей…

Думаешь, я ее впечатлила? – хмыкнула Рубин.

– Ну, прислали ее сюда именно за впечатлениями, так что рискну предположить, что самые смелые ожидания ты превзошла.

– А так хотелось сойти за приличную вдову, – наигранно вздохнула Рубин.

– Неприличная вдова в твоем лице интересует меня куда больше.

Рубин по непонятной ей самой причине начинала злиться.

Не только на Ордериона. На всех мужчин в его лице. Ибо им можно развлекаться с фаворитками и любовницами, а женщина, если «доразвлекается», вынуждена из кожи вон лезть, чтобы чадо свое «пристроить». И это как будто только ее проблема. Ее порок и недосмотр.

Рубин по непонятной ей самой причине начинала злиться.
Не только на Ордериона. На всех мужчин в его лице. Ибо им можно развлекаться с фаворитками и любовницами, а женщина, если «доразвлекается», вынуждена из кожи вон лезть, чтобы чадо свое «пристроить». И это как будто только ее проблема. Ее порок и недосмотр.

– Ну и бедовая же ты! – выдал Ерион, помогая Рубин держаться на воде. – Как будто проклята!
– А можно без замечаний! – разозлилась принцесса, начиная клацать зубами от холода. – Я едва не погибла, если ты не заметил!
– Ой, действительно! Что-то я отвлекся и не понял, как оказался в этой воде!
– Холодно! – едва не провыла Рубин.
– На берегу тебя огрею и согрею, – пообещал Ерион.
– Ты же не бьешь женщин! – поморщилась Рубин, продолжая грести.
– А ты не женщина! Нечисть во плоти!

Рубин увидела жениха за день до церемонии бракосочетания. Средний сын короля Луáра, повелителя народа Инáйи, показался принцессе абсолютно неприемлемым вариантом избранника. Но, как известно, дочерям правителя земель Турема на роду написано делать что велят и помалкивать.

Но когда королевское дитя растят и воспитывают в абсолютной вере в догмы о великой роли и предназначении, героизм заменяется словом «долг».