"Вы не имеет права жить, потому что отказываете себе в страданиях"
Вы отравлены веселостью. Но сами того не сознавая, вы скучны и однообразны. Особенно женщины. И здесь и там вы твердите одно и то же, и слепые и зрячие... Подавитесь своей радостью. Вы не имеете права жить, потому что отказываете себе в страданиях, не желаете взглянуть в лицо вашей трагедии, притворяетесь, будто все нормально, будто все так и надо, стараетесь забыть, что вокруг, а тем, кто загрустит, — прописываете веселье!
Видеть воочию глаза любимого человека, наблюдать своими глазами восход или закат солнца, любоваться цветами самых разных оттенков во дворе ... Подумать только, сколько радостей в жизни мы бы были лишены, покинь нас зрение... Небольшая, всего в трех действиях, но такая пронзительно-колючая пьеса незнакомого мне прежде испанского драматурга напомнила о важном, о том, чего чаще всего не замечаешь или попросту не ценишь. А так обычно и бывает: что имеем - не храним.
Все герои драмы Антонио Буэро Вальехо (1916-2000) - незрячие, и речь в пьесе 1950 года пойдет о специальном интернате для таких студентов. Только не расстраивайтесь раньше времени: картинка в начале произведения нас ждет вполне радужная и даже как будто благополучная - обитатели интерната словно забыли о своей слепоте. Они радуются жизни, строят планы на будущее, общаются со сверстниками, влюбляются - все, как у обычных людей. Впрочем, они и считают себя обычными, отказываясь признавать себя жертвами, инвалидами, отказываясь страдать и печалиться. С радостью устремлены они в будущее, каждый день их интернатской жизни наполнен смыслом: получение знаний, спортивные тренировки, общение. Они даже умудряются обходиться без трости, перемещаясь по периметру учебного заведения: здесь они знают каждый закуток, каждую тропинку.
Все меняется, когда в интернате появляется новенький, объявляющий настоящую войну их убеждениям и особенно их оптимизму, вредному, с его точки зрения. Вот его-то думы о настоящем и будущем в самом деле мрачны. В отличие от прочих студентов, давно смирившихся с невозможностью увидеть в этой жизни хоть что-то своими собственными глазами, он горько сожалеет о своей слепоте и своем не-зрении, отдается на волю страданиям, утешить которые, кажется, не в силах ничто. Меланхолию сменяет не менее яростная злоба, ненависть вновь отдает печалью и так по кругу.
Самое ужасное в том, что мысли оказываются заразительны. И кое в ком тщательно выстроенная оптимистическая стена начинает распадаться по кусочкам-кирпичикам. Интересно все чтение было наблюдать за конфликтом этих двух противоборствующих систем убеждения: крайне мрачной и крайне радостной - автор, похоже, нарочно скрыл полутона из палитры оттенков своей пьесы. А ведь истина-то, как водится, всегда посередине. Да, мне кажется, нельзя поддаваться столь пессимистичному настрою, как у новенького Игнасио, и в то же время он в чем-то отчасти даже прав: нельзя не осознавать при этом и своих ограничений. И печалиться о чем-то - это вполне нормально! Нет в этом ничего зазорного...
Думается, это то, что лежит на поверхности этого драматургического произведения. Копнув чуть глубже, мы обнаруживаем, что слепота здесь не только буквальная. Слепы бывают даже зрячие, когда отказываются видеть очевидное.
Странная и страшная пьеса. Читая ее, будто бы возвращалась в сарамаговскую "Слепоту" - не самое приятное ощущение.
По накалу их, возможно, не сравнить, хотя почему нет? Авторы наглядно показывают, какая это беда, а еще доказывают, что видеть можно и сердцем... Думаю, не будет спойлером, если скажу, что рассчитывать на счастливую концовку здесь не стоит: фанатизм и крайняя принципиальность в чем бы то ни было никогда не доводят до добра...
228 понравилось
