Фрейлина ее высочества

Я бы тоже на себя уставилась, но это была непростительная роскошь. Потому что внезапно осознала, что речь, лившаяся из моего рта, была на неизвестном языке. Слова казались мне странными и незнакомыми, но я почему-то их понимала и говорила не задумываясь.

Девочка продолжила трястись, уставившись на меня огромными глазищами.

И то, что на мне длинная светлая юбка, которую я вряд ли успею снять, потому что молния на боку вечно заедает, – это тоже не имело никакого значения. Я не позволю ребенку утонуть только из-за того, что у меня нелады с одеждой!

"Да, я была готова защищать себя и своего ребенка – пусть девочка не была моей, но я чувствовала за нее ответственность "

"Стояла, посматривая то на дверь, то на вилы с граблями – еще были страшного вида клещи, но я решила, они в моем случае бесполезны. Прикидывала, сколько дырок в человеке оставит каждый из этих инструментов и каким лучше защищаться, если до этого дойдет."

"Ситуация, с какой стороны ни посмотреть, выглядела довольно безнадежной, и единственный из нее выход мне виделся в контакте с аборигенами."

"Пока же нацепила медальон на шею, затем подхватила девочку на руки – кажется, она совсем разучилась ходить и даже не пыталась заново освоить эту науку, – и потащила ее по направлению к ближайшей деревянной постройке, загадав, чтобы это был сарай с сеном."

"У меня не было ни малейшего представления, кем был этот человек, но реакция на него помогла согреться, что было очень кстати."

"Но его оттеснили куда-то за карету, он пропал из виду, и его дальнейшая судьба была мне неизвестна.
Хотя я подозревала, что она не слишком завидная."

"Таких колец у меня никогда не было.
К тому же это были не мой мост, не моя река и не мои трупы!.."

"Засобиралась уплыть подальше от этого места, но чертова юбка обмоталась вокруг ног. Я уставилась в воду, затем в легком ужасе принялась ощупывать то, что на мне надето.
Юбка была не моя."

"Сошла с ума, но каким-то затейливым образом.
Этот «образ» и заставил меня нырнуть в канал. Там я, вполне возможно, приложилась головой об дно, и у меня окончательно съехала крыша."

"Тут внутренний голос с ехидцей заявил, что я переработала. Вернее, уработалась до чертиков – аж до детских голосов в своей голове!.."

"И то, что на мне длинная светлая юбка, которую я вряд ли успею снять, потому что молния на боку вечно заедает, – это тоже не имело никакого значения. Я не позволю ребенку утонуть только из-за того, что у меня нелады с одеждой!"

"Поблизости никого не наблюдалось – ни матери, ни отца, ни любого другого подходящего на роль спасителя мужчины. Была только я – Регина Тодорова, замученная работой главный менеджер центрального представительства крупной столичной компании."