В приюте было ужасно – всё казалось бесконечно чужим, и мы, одиноко лежавшие там, были друг другу чужие и ненавидели друг друга; только общее несчастье, общая мука загнала нас всех в эту душную, пропитанную хлороформом и кровью, полную криков и стонов палату. Все унижения, какие приходится претерпевать обездоленным, стыд, нравственный и физический, испытала я там наравне с проститутками и больными, страдая от вынужденной близости к ним, от цинизма молодых врачей, которые, усмехаясь, откидывали одеяла и с фальшиво учёным видом трогали беззащитных женщин, от алчности сиделок; о, там человеческую стыдливость распинают взглядами и бичуют словами. Табличка с именем – вот всё, что остаётся от тебя, а то, что лежит на койке, – просто кусок содрогающегося мяса, предмет, выставленный напоказ для изучения; да, женщины, которые в своём доме дарят ребенка любящему, заботливому мужу, – они не знают, что значит рожать одинокой, беззащитной, чуть ли не на лабораторном столе! И даже теперь, когда мне встречается в книге слово «ад», я невольно вспоминаю о битком набитой смрадной палате, полной стонов, истошного крика и грубого смеха, об этой клоаке позора.
Ваша оценка
chess9026 апреля 2018
3 понравилось648
iri-sa8 января 2018
MarinaMartynova57830 апреля 2017
Irina_Tripuzova12 февраля 2017
GoarikAbraamean13 января 2017
Katerinka_chitachka29 ноября 2016
feny28 апреля 2015
Net-tochka27 апреля 2015
marishka8725 января 2015
Rina_Red19 сентября 2014
Lelly_Sparks21 августа 2014
spring_swallow17 августа 2014
