«Она поняла, почему его лицо перестало быть красивым. Раньше его освещала нежность. Но нежность осталась там, на пляже Женевского озера»
Нежный, женственный роман в духе импрессионизма. Неспешное, мягкое повествование окутывает читателя с первых страниц. Особенно хочется отметить тщательную проработку пейзажей: автор буквально рисует словом, представляя перед нами каменную симфонию Альп, обросшие мхом валуны и антрацитные озера.
В книге представлены девять рассказов и одна повесть. Несмотря на повторяющиеся имена, каждая история вполне самостоятельна и персонажей ничего не связывает кроме Любви, Одиночества и Выбора:
Светлана мечтает, грустит и читает стихи. Алекс думает, что встретил родственную душу у озера Безымянная девушка наблюдает на пляже за историей чужой любви Оксана видит в незнакомце черты некогда любимого человека Алена почти потеряла любимого Две дамы в возрасте исподтишка любуются красивым парнем дочери Татьяна приобщается к красоте музыки – и нечаянно влюбляется Анита играет в страстную рулетку с незнакомцем
На первый взгляд, в текстах нет резких поворотов сюжета, одна история плавно перетекает в другую, а раскрытие одного героя влечет за собой описание жизненного пути другого, третьего и т.д. Использование техники «поток сознания» может кому-то показаться сложным для восприятия, поскольку довольно непросто распознать, где заканчивается реальность и начинается внутренний монолог. Однако в целом подобный прием смотрится гармонично, т.к. перед нами – книга-ощущение. Автор нарочно оставляет финал некоторых историй открытым и проносит через все произведение идею Случайности и Рока. Способен ли современный человек распознать чистую, бескорыстную любовь – или примет ее за «благотворительность»? Когда ожидания (и вазы) разбиты вдребезги, можно ли найти в себе силы и сказать: все было не напрасно?
Что вызвало вопросы: На фоне общей картины выделяются «Ландыши», где действие происходит на подмосковной даче с флешбэками в Вильнюсе и Петербурге – мне показалось, это не вполне соотносится с названием всего сборника. А размещенная в конце повесть «Ледяной человек Отци» значительно подпортила общее впечатление от книги, как если бы ландышевая нотка духов внезапно сменилась крепким мужским одеколоном: другая манера повествования, другая структура текста – датированные записи вместо потока образов. В итоге из концовки пропала загадочность и послевкусие осталось не из приятных.
Кому подойдет книга? Отчаянным романтикам (или хотя бы любителям «Темных аллей» Тургенева); читать вечером, наедине или на плече у любимого человека, под хорошее или слегка меланхоличное настроение.
P.S. приятный бонус для тех, кого в институте дразнили серой мышкой − найдите волшебный абзац на странице 228, и вам полегчает-))
3 понравилось
