Демонтаж

Армяне вообще для меня неизведанный народ, поэтому прочитать такой роман было особенно ценно. По сути, в литературе мне доселе был знаком разве что армянский мир, созданный Наринэ Абгарян: либо тёплая, почти детская «Манюня», либо лирика и драма, рассказанные через женский опыт, память, боль. «Демонтаж» Аренa Ваняна — это уже совсем другой ракурс. Жёсткий. Мужской. Социальный. Исторически и психологически плотный.

Начиналась книга для меня довольно ровно, не зацепило сразу. Но стоило чуть расчитаться и всё, ты уже не выбираешь, читать дальше или нет: просто идёшь за автором, даже когда он ведёт туда, где неприятно и тяжело.

Автор достаточно безжалостен к своим героям. Розовых соплей здесь точно не стоит ждать. Это история про распад, утрату, слом: личный, семейный, социальный. И про то, как люди живут внутри этого слома.

Отдельно хочу отметить, как Ванян "играет с читателем". Не в лоб, не объясняя, не разжёвывая. Он оставляет пространство для интеллектуальной работы: когда ты сам должен что-то увидеть, сопоставить, вспомнить.

С исторической точки зрения роман тоже даёт много контекста: постсоветская реальность, армянская действительность, травмы времени, которые постоянно присутствуют фоном. Политика, война, бедность, сломанные судьбы — всё это не декорация, а живая среда, в которой формируются персонажи.

В итоге для меня «Демонтаж» оказался важным чтением. Не лёгким, не комфортным, но честным. И особенно ценным именно потому, что это взгляд изнутри культуры, о которой я почти ничего не знала, и которая здесь показана без попытки понравиться.

Роман, что вызвал у меня сильный эмоциональный отклик, вовлек в судьбы героев и дал ощущение мрачного дежавю всего за 423 страницы.

Книга «Демонтаж» написана в жанре семейной саги, в рамках которого время логично ускоряется и моменты с эмоциями размываются прыжками сквозь десятилетия сюжета.
Особенно уместно это ощущается в окружении постсоветского пространства - главные и второстепенные герои и их ускоренные истории жизни воспринимаются знакомо, будто это осталось у тебя в памяти историей жизни дальних родственников, рассказанной схематично, но от этого не менее мрачной и болезненной. 

В сердце попали два разных (и похожих) женских персонажа - Нина и Седа, и история обеих заставила меня заплакать в паре моментов…
Хотя очень круто, что персонажи обоих полов здесь эмоциональны - и равно испытывают клубки запутанных чувств. 

Самым трогающим лично меня в процессе чтения был анализ «parents issues» всех героев (не зря это…семейная...сага…) и книга в чем-то отображает «невозможное взросление», когда на тебя всю жизнь все равно влияет и папа и мама и род и страна, а их влияние и неразрешенные проблемы зеркалятся в любви.
Спорный тейк - взрослой романтической любви в этой книге нет - для нее надо вырасти из позиции детства, решить проблемы с родителями и отпустить (свою страну родителя в том числе).
И самом близкой к этому состоянию в конце для меня оказалась именно Нина - если бы этот персонаж был реальным человеком (или основан на человеке), я очень надеюсь, что за рамками сюжета дальше она была счастлива. 

Не очень хочется описывать здесь про национально историческую повестку (об этом можно прочитать у десятка умных людей-критиков, мы тут таким не занимаемся), но и отрицать пугающую актуальность нельзя - наверно это именно то, что НАДО читать при окружающей действительности.
И о чем фоново нельзя забывать.

Как-то так вышло, что я решил читать современную русскоязычную литературу весь 2024 год. У меня такие приступы случаются редко, раз года в три-четыре. В прошлый, помню, рядком прочел Гузель Яхину (что-то про байронитствующих НКВДшников), Сальникова (что-то про библиотекарей-нимфоманок), Некрасову (что-то про девичьих чертей на кухне). Все это было в меру хорошо написано и умерено зевотно читано.

В этот раз подошел к вопросу иначе: беру не то, что на слуху, а то, что интересно лично мне. Таких книг немного; в их числе — «Демонтаж» Арена Ваняна, текст об Армении, Кавказе, судьбах бывших имперских колоний.

Повествование строится вокруг кружка ереванской интеллигенции, последовательно переживающей эйфорию 1991 года, войну в Карабахе, экономическую блокаду, разруху, возвращение авторитаризма, эмиграцию, и снова — войну. Демонтаж национальной утопии через демонтаж семейных и дружеских связей. Время циклично. Цитата из Фолкнера в эпиграфе. What is dead may never die. Sure.

Замах у книги на пухлую семейную сагу в духе «Казуса Кукоцкого» или «Детей Арбата», но такой формат автора то ли тяготит, то ли он его не тянет. История начинается широко, постепенно сползая в подобие камерного психологического триллера, а ближе к концу вырождается в череду хроник, дневников, писем — простейшие повествовательные формы, в чем, на мой взгляд, угадывается некоторая капитуляция рассказчика перед материалом.

Историческая фактура достоверна и проработана, вопросов нет. Чего не скажешь о подаче. Помимо скоропостижных спрямлений в концовке наличествует путаная сложность в середине. Ключевые события показаны с разных точек, глазами нескольких героев, причем некоторые нарраторы появляются единственный раз, дабы подсветить конкретный эпизод, а другие то ли дело выпадают из текущей хронологии, проваливаясь в многочисленные и не всегда уместные флешбеки.

В романе много фрейдизма, рефлексии, пространных внутренних монологов (да и просто — монологов). Само по себе это не плохо, тем более что автор прямо проговаривает в тексте свое неприятие постмодернизма (из чего, видимо, произрастает его нелюбовь к иронии и стилевым играм), однако этот линейный реализм не демонстрирует собственной выразительной силы и кажется архаичным. До высот Франзена ему далеко, как и до разнообразия Алексея Иванова — и в сюжетном, и в языковом планах.

«Демонтаж» написан старательно, выверено, избегая длиннот. Пожалуй, даже чересчур — многие места хочется расширить, прояснить: так, за кадром остается история преображения сбежавшего с фронта дезертира в профессионального киллера, а ведь это одна из ключевых интриг романа. То же и язык — формальная стерильность при заметных глазу углах и корявостях: "Саксофон наполнил клуб печально-радостными тягучими нотами. В середине композиции фортепиано задало новый ритм, выводя зал из задумчивости, но саксофон с новой силой утвердил мягкую печаль".

Определенно, этому печально-тягучему тексту есть куда расти.

Summary. Роман во многом безальтернативен, т.к. постсоветское Закавказье — практически неисследованная литературная территория. Окраины дряхлеющих империй часто рождают великие тексты, и в этом смысле потенциал русско-советской периферии еще только предстоит освоить. «Демонтаж» Ваняна силен темой, антуражем, эпохой, но заметно проседает во всем остальном. Так бывает.