12 стульев

Жить телом на земле, а душой на небесах оказалось невозможным.

Кто в Советской России не подвергается опасности, тем более человек в таком положении, как Воробьянинов? Усы, Елена Станиславовна, даром не сбривают.

Конгениально!

Не делайте из еды культа.

— Отдай колбасу! — взывал Остап. — Отдай колбасу, дурак! Я все прощу!

От статистики не скроешься никуда. Она имеет точные сведения не только о количестве зубных врачей, колбасных шприцев, дворников, кинорежиссеров, проституток, соломенных крыш, вдов, извозчиков и колоколов, — но знает даже, сколько в стране статистиков.

Что ж вы молчите, как архиерей на приеме?

"Моя фамилия Бендер! Может, слыхали?"

"Нимфа, туды ее в качель, разве товар дает?"

Уже на станции Тихонова Пустынь киевляне начинают презрительно улыбаться. Им великолепно известно, что Крещатик – наилучшая улица на земле. Одесситы тащат с собой тяжелые корзины и плоские коробки с копченой скумбрией. Им тоже известна лучшая улица на земле. Но это не Крещатик – это улица Лассаля, бывшая Дерибасовская.