12 стульев

согласитесь, что я не мог покинуть любимую женщину, не оставив о ней никакого воспоминания

Эх, Киса, мы чужие на этом празднике жизни.

Ипполиту Матвеевичу, блевавшему весь день и только теперь заснувшему, приснился сон

Долгие лишения, которые испытал Остап Бендер, требовали немедленной компенсации. Поэтому в тот же вечер великий комбинатор напился на ресторанной горе до столбняка и чуть не выпал из вагона фуникулера на пути в гостиницу.

— Я ударился коленной чашечкой о мостовую.
— Не беспокойтесь! При теперешнем строительном размахе ее скоро отремонтируют.

Остап подошел к извозчику, молча уселся и широким жестом пригласил Ипполита Матвеевича.
— На Сивцев Вражек! — сказал он. — Восемь гривен.
Извозчик обомлел. Завязался нудный спор, в котором часто упоминались цены на овес и ключ от квартиры, где деньги лежат.

Молодые люди засели в уголке и принялись наблюдать за тем, как отец русской демократии ест холодную телятину.

Оба корреспондента были людьми совершенно различными. Московский гость был холост и юн. Принц Маховик, обремененный большой семьей, давно перевалил за четвертый десяток. Один всегда жил в Москве, другой никогда в Москве не был. Москвич любил пиво, Маховик Датский, кроме водки, ничего в рот не брал. Но эта разность в характерах, возрасте, привычках и воспитании ничему не мешала. Впечатления у обоих журналистов отливались в одни и те же затертые, подержанные, вывалянные в пыли фразы.

Это был кипучий лентяй. Он постоянно пенился.

Творог добывается из вареников