Цитаты из книги گوژپشت نتردام

Ты страдаешь, не правда ли? Тебе холодно, мгла слепит тебя, тебя окружают стены темницы? Но, может быть, в глубине твоей души еще теплится свет, пусть даже то будет твоя ребяческая любовь к этому легкомысленному человеку, который забавлялся твоим сердцем! А я – я ношу тюрьму в себе. Зима, лед, отчаяние – внутри меня! Ночь в душе моей!

Это великое молчание, эта великая скорбь, это великое забвение, поглотившее все, кроме маленького башмачка, производили на них такое впечатление, как будто они стояли перед алтарем в дни Пасхи или Рождества.

В виде печатного слова мысль стала долговечной, как никогда: она крылата, неуловима, ннистребима. Она сливается с воздухом. Во времена зодчества мысль превращалась в каменную громаду и властно завладевала определенным веком и определенным пространством. Ныне же она превращается в стаю птиц, разлетающихся на все четыре стороны, и занимает все точки во времени и пространстве.

Он окрестил своего приемыша и назвал его "Квазимодо" - то ли в память того дня, когда нашел его, то ли желая этим именем выразить, насколько несчастное маленькое сознание несовершенно, насколько начерно сделано. Действительно, Квазимодо, одноглазый, горбатый, кривоногий, был лишь "почти" человеком.

Печать, этот гигантский механизм, безостановочно выкачивающий все умственные соки общества, неустанно извергает из своих недр новые строительные материалы для своего творения. Род человеческий — весь на строительных лесах. Каждый ум — это каменщик.

Под человеческий - весь на строительных лесах. Каждый ум - это каменщик. Самый смиренный из них заделывает поручаемую ему щель или кладёт свой камень ... Ежедневно вырастает новый ряд каменной кладки. Независимо от отдельного, самостоятельного вклада каждого...

Самостоятельность содействует росту. Резьба становится ваянием, роспись - живописью, литургия - музыкой. Это как бы расчленившаяся после смерти своего Александра империя, каждая провинция которой превратилась в отдельное государство.

На челе этого старейшего патриарха наших сборов рядом с морщиной неизменно видишь шрам. Tempus edax, homo edacior*, что я охотно перевёл бы таким образом: "Время слепо, а человек невежествен".
*Время прожорливо, а человек ещё прожорливей(лат.)

Разве тебе не ведомо, что ребёнок врастает в нашу плоть, и мать, потерявшая дитя, перестаёт верить в Бога?

Про кардинала...

Впрочем, он был человек добродушный, вел веселую жизнь, охотно попивал вино из королевских виноградников Шальо, благосклонно относился к Ришарде де Гармуаз и к Томасе ла Сальярд, охотнее подавал милостыню хорошеньким девушкам, нежели старухам, и за все это был любим простонародьем Парижа.

"Любовь похожа на дерево: она растет сама собой, глубоко запускает корни во все наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца"

— А почему бы и нет? — проговорил Феб.
При этом столь небрежном ответе, брошенном наудачу, как бросают подвернувшийся камешек, даже не глядя, куда он упадет, Коломба расхохоталась, за ней Диана, Амлота и Флёр-де-Лис, но у последней при этом выступили слезы

— Струсили перед бабой! А еще солдаты!

— Тем не менее у вас довольно жалкий вид.