Семь безликих святых

Они были двумя сторонами одной медали – оба превратили свое горе в злость. Ей лишь пришлось напомнить ему, что месть слаще спиртного.

- Однажды познав истинное горе, ты уже никогда не оправишься, - она говорила уверенно и при этом спокойно. – Ты не исцелишься, лишь становишься сильнее. Учишься преодолевать трудности, которые кажутся непреодолимыми. Находишь способ заново отстроить себя, несмотря на отсутствие существенных деталей.

"Какой вообще смысл жить, Роз, если мы не можем добиться справедливости даже для самых близких нам людей?..."

Святые милосердны. Так, во всяком случае, говорилось во всех преданиях.

Но еще в них говорилось о том, что святые жаждут крови.

Он переплел скользкие от пота пальцы, бормоча молитву святому покровителю Смерти. Его святому. От него произошла его семья, благословленная даром магии. Однако сегодня эти пылкие мольбы приносили мало утешения: чем больше он сомневался в силе Смерти, тем меньше ощущал присутствие святого.

Терпение, возлюбленная Хаоса, лишь с грустью наблюдала за его уходом. И хотя сердца обоих переполняла жажда мести, она не спешила к нему. Только ждала, потому что знала: у каждой войны есть конец и за каждым грехом следует наказание.

Да, Хаос вспыльчив. Но Терпение…

О, Терпение точно знает, когда следует нанести удар.

«Главное, попытка, а не результат, Роз, - говорил он, размахивая вилкой. – И нет того, чего нельзя было бы исправить солью».
Было это до того, как Роз узнала, что на самом деле солью нельзя исправить бесконечное множество вещей. Нельзя исправить убийство. Нельзя исправить предательство. Нельзя исправить большое горе или заполнить бесконечный колодец ярости.

Прости меня, - следовало ему сказать. – Прости, что не писал тебе, хотя знал, что ты ждешь. Прости, что оставил тебя страдать в одиночестве. Прости, что не сказал тебе о своем возвращении или о том, что я жив. У меня было слишком много причин считать, почему я не должен жить.

Грусть жила в каждом уголке его сердца. Какие бы чувства он ни испытывал, как бы грусть ни усиливалась и ни стихала в зависимости от настроения, она все равно никуда не девалась.

Просто мир жесток.
Нет, мир таков, каким его сделали сами люди

Ведь это и есть любовь, не так ли? Когда ты по крупицам, мало-помалу, отдаешь другому всего себя

Ничто не сдвинется с места само по себе. Для этого нужно выйти и начать бороться

Какая вообще странная штука жизнь. Ты чувствуешь себя одновременно важным и таким бесконечно ничтожным

Настоящий солдат покидает поле боя лишь после окончания войны или же погибает на нём

«Я любила тебя, – сказала она. – Я любила тебя, а ты оставил меня страдать в одиночестве»