Цитаты из книги 巴黎圣母院

... Этим только и можно объяснить невероятное количество церквей, покрывших всю Европу, - количество до такой степени громадное, что трудно поверить, даже пересчитав их лично. Очевидно, все материальные и духовные силы общества тогда сосредоточились в одном зодчестве, как в зрительном фокусе. Под предлогом сооружения церквей для служения Богу широко развивалось искусство.

До книгопечатания реформация была бы лишь расколом; книгопечатание превратило ее в революцию.

Утратив прочность, она приобрела живучесть.

В конце концов, как утверждает Поль Диакон, и наилучшее сало горкнет.

Как известно, Париж возник на древнем острове Ситэ, имеющем форму колыбели. Плоский песчаный берег этого острова был его первой границей, а Сена – первым рвом. В течение нескольких веков Париж существовал как остров с двумя мостами – одним на севере, другим на юге, и с двумя мостовыми башнями, служившими одновременно воротами и крепостями: Гран-Шатле на правом берегу и Пти-Шатле на левом.

Итак, вплоть до Гутенберга зодчество было преобладающей формой письменности, общей для всех народов. Эта гранитная книга, начатая на Востоке, продолженная греческой и римской древностью, была дописана Средними веками. Впрочем, это явление смены кастового зодчества зодчеством народным, наблюдаемое нами в Средние века, повторялось при подобных же сдвигах человеческого сознания и в другие великие исторические эпохи.

В виде печатного слова мысль стала долговечной, как никогда: она крылата, неуловима, неистребима. Она сливается с воздухом. Во времена зодчества мысль превращалась в каменную громаду и властно завладевала определенным веком и определенным пространством. Ныне же она превращается в стаю птиц, разлетающихся на все четыре стороны, и занимает все точки во времени и в пространстве.

Это означало, что одно искусство будет вытеснено другим; иными словами – книгопечатание убьет зодчество.

А девушка, которая любит смеяться, – на пути к слезам: прелестные зубы – погибель для прелестных глаз.

Каждая цивилизация начинается с теократии и заканчивается демократией.

Внезапно Клод встал, схватил циркуль и молча вырезал на стене большими буквами греческое слово:
‘АМАГКН
— Он сошел с ума, — пробормотал Жеан, — гораздо проще написать Fatum , ведь не все же обязаны знать по-гречески!...

Но, уважаемый учитель, разрешите и мне в свою очередь задать вам один вопрос.
- Спрашивай.
- Какое вам до всего этого дело?

Эта церковь (Собор Парижской Богоматери), центральная и родовая среди старых парижских церквей, является как бы химерою, соединяя в себе голову одной церкви, члены другой, торс третьей, что-нибудь от каждой из них.

Если мы маленькие люди, отсюда еще не следует, что мы боимся больших дел.

науке, этой сестре, которая, по крайней мере, не издевается над вами и за внимание к ней всегда вознаграждает вас, правда иногда и довольно стертой монетой

Ничего не трогает нас в том,кого мы ненавидим.

Болтовня влюблённых- вещь довольно банальная. Это - вечные "я люблю вас".

Qui non laborat, non manducet.

SPIRA, SPERA
(Дыши, надейся)