Цитаты из книги The Score

—  Погоди. Или у тебя до сих пор… э-э-э, неполадки с оборудованием?

— Нет, все наладилось.

— Отлично! Значит, Белла все-таки уступила?

— Белла? – переспрашиваю я.

— Ну да, та телочка, с которой у вас запечатление.

Я усмехаюсь.

— А, точно. Да, она уступила.

Никогда не отказывайся от того, кого любишь.

Элли присвистывает.

– Врешь.

– Я никогда не вру.

– Ты… слушай, и правда. Я начинаю думать, что еще никогда не встречала настолько честных людей.

– Еще одно требование, чтобы жить жизнью Дина: говори, что думаешь, и думай, что говоришь.

– Ты серьезно только что подрочил? – спрашиваю я. Он кивает так, будто это самое обычное в мире занятие. – А ты думала, я буду сидеть с синими яйцами и спокойно смотреть кино? Я изумленно таращусь на него. – Значит, пока я в доме, трахаться ты не можешь, а вот подняться наверх и сделать это – вполне себе? Он улыбается хищной улыбкой. – Я мог бы сделать это и здесь, но тогда бы ты не смогла устоять и помогла мне. Я просто старался быть вежливым.

—Чтобы я больше не слышал от тебя ни единого слова, – рявкаю я. – И не думай, что перед тем, как отрубиться, я не почувствовал, что ты пнула меня. Кто так делает, Саммер? Кто пинает лежачего?

- Я думала, ты сказал, что не хочешь танцевать сальсу. А Дин Ди Лаурентис делает только то, что он хочет, помнишь? Он пожимает плечами.

• Я делаю то, что хочу.

• Я хочу сделать тебя счастливой.

- О, посмотри на него Джи. Он такой замечательный, когда спит.

• Как ангел.
• Настоящий распутный ангел.
• Подожди - ангелы тоже занимаются сексом?
• О-о да. Как ты думаешь, откуда берутся радуги? Когда ты видишь радугу, значит ангел кончил.

Учти свои ошибки и двигайся дальше.

Мне плевать, кто создал мужчин и женщин: Бог, эволюция или маленькие зеленые марсиане. Я буду бесконечно благодарен этому создателю за то, что он дал нам пенисы и вагины и кайф от одного из видов их использования.

У этого парня концентрация внимания как у фруктовой мушки, а привычка делиться своей привязанностью как у щенка: готов предложить свою преданность всем, у кого есть угощение, то есть вагина.

Логан резко тормозит и останавливается, как персонаж из мультиков. Удивительно, что у него не стала кружиться голова и глаза не вылезли из орбит. – Э-э-э… – Его взгляд прыгает по ванной, как резиновый мячик. Он смотрит на сушку для полотенец, где висят его брюки карго. Он смотрит на ванну, где я лежу, как какая-то Клео-мать-ее-патра. Он смотрит на пену, окружившую меня пушистым белым облаком. А потом он смотрит на Уинстона. – Чувак, – быстро говорю я. – Все совсем не так, как выглядит!

- Ты будешь садиться или как?

• Спасибо, постою.
• Ой, да ладно тебе. Я не кусаюсь.
• Еще как кусаешься.

• Твоя правда, кусаюсь.

- Ханна все еще здесь? - спрашиваю Гаррета, разыскивая свои штаны.

• Нет, она пошла в общагу. У нее девичник с Элли.

— Ладно, расскажи мне, что к чему. О чем этот сериал?
— Ты сейчас серьезно?
— Серьезнее не бывает.
— Правда? – Я широко улыбаюсь ему, потому что впервые в жизни кто-то добровольно вызвался смотреть со мной «Соланж». Мои подруги вечно отказываются, хотя стоит отдать должное Ханне, потому что она мужественно высидела всю первую серию. Правда, потом сказала, что пусть лучше ее глаза выклюют вороны, чем она посмотрит следующую.

— И на этой фотографии ты просто держишь бутылку пива? Какого рожна? Ты же не нюхаешь кокаин с ее сисек!
На моих губах появляется легкая улыбка.
— Конечно, нет. А если бы я нюхал кокаин с чьих-то сисек, то это были бы твои.
— О, спасибо. Это так романтично.