Цитаты из книги نوتردام باريس

Враг человека привязал к твоим ногам конец нити, который связал мои крылья.

Когда делаешь зло, надо делать его до конца.

Любить девушку страстно, всеми силами своей души, за одну ее улыбку быть готовым отдать всю свою кровь, всего себя, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, эту жизнь и будущую; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не Бог, чтоб иметь возможность повергнуть к ее ногам еще большую жертву; и только мысленно, в сновидениях прижимать ее к своей груди и видеть, что она влюблена в военный мундир!

Ели ты исчадие ада, я последую за тобой в ад. Я все сделал, чтобы попасть туда. Ад, где ты будешь, будет для меня раем. Видеть тебя - это больше, чем видеть Бога!

Я имею счастье проводить все дни с утра до вечера с гением, то есть с самим собой, что весьма приятно.

Luxuriosa res vinum et tumultuosa ebreitas. - От вина распутство и буйное веселье.

Оба некоторое время хранили неподвижность и молчание: он — любуясь её красотой, она — удивляясь его безобразием

А девушка, которая любит смеяться, — на пути к слезам: прелестный зубы — погибель для прелестных глаз
   

Ибо горбун был силен, ибо кривоногий был ловок, ибо глухой был свиреп, — три качества, укрощавщие насмещников
   

Каждая волна времени оставляет на памятнике свой намыв, каждое поколение — свой слой, и каждая личность добавляет свой камень.

У этого душа точь-в-точь, как у другого тело.

А коль на ложе сна не спится, нам остается размышлять!

"Civibus fidelitas in reges quae tamen aliquoties seditionibus interrupta multa peperit privilegia". - Гражданская верность правителям, изредка прерываемая восстаниями, породила многие привилегии.

Король не выпускает, пока народ не вырывает.

Человек, начертавший его [слово] на стене, исчез несколько столетий тому назад из числа живых, слово в свою очередь исчезло со стены собора, и самый собор, быть может, вскоре исчезнет с лица земли.

Вся эта толпа ждала с самого утра, полдня, посольства и мистерии. Но лишь один полдень настал вовремя.

неужели же такое преступление в конце концов отведать хлеба с собственного поля до того, как он созреет?

Можно ли любить кого-нибудь, кроме блондинок?

Эта жуткая келья, представлявшая собой как бы промежуточное звено между домом и могилой, между кладбищем и городом;