Тяжесть всего этого впечатления ещё более усиливалась для ребят, которые должны были стоять, храня мёртвое молчание: всё как-то путается; кровь, приливая к голове, ударялась им в виски, и слышалось что-то вроде однообразной мельничной стукотни. Кто переживал подобные ощущения, тот знает эту странную и совершенно особенную стукотню крови - точно мельница мелет, но мелет не зерно, а перемалывает самоё себя. Это скоро приводит человека в тягостное и раздражающее состояние, похожее на то, которое непривычные люди ощущают, опускаясь в тёмную шахту к рудокопам, где обычный для нас дневной свет вдруг заменяется дымящейся плошкой... Выдерживать молчание становится невозможно, - хочется слышать хоть свой собственный голос, хочется куда-то сунуться - что-то сделать самое безрассудное.
Один из четырёх стоявших у гроба генерала кадетов, именно К-дин, переживая все эти ощущения, забыл дисциплину и, стоя под ружьём, прошептал:
- Духи лезут к нам за папкиным носом.
Ламновского в шутку называли иногда "папкою", но шутка на этот раз не смешила товарищей, а, напротив, увеличила жуть, и двое из дежурных, заметив это, отвечали К-дину:
- Молчи... и без того страшно, - и все тревожно воззрились в укутанное кисеёю лицо покойника.
- Я оттого и говорю, что вам страшно, - отвечал К-дин, - а мне, напротив, не страшно, потому что мне он теперь уже ничего не сделает. Да: надо быть выше предрассудков и пустяков не бояться, а всякий мертвец - это уже настоящий пустяк, и я это вам сейчас докажу.
- Пожалуйста, ничего не доказывай.
- Нет, докажу. Я вам докажу, что папка теперь ничего не может мне сделать даже в том случае, если я его сейчас, сию минуту, возьму за нос.
И с этим, неожиданно для всех остальных К-дин в ту же минуту, перехватив ружьё на локоть, быстро взбежал по ступеням катафалка и, взяв мертвеца за нос, громко и весело вскрикнул:
- Ага, папка, ты умер, а я жив и трясу тебя за нос, и ты мне ничего не сделаешь!
Ваша оценка
Tatyana93422 декабря 2025
27 понравилось374
Vedma234 июля 2014