— Хорошие манеры сильно мешают, когда приходится выживать.

Наша жизнь была бы куда проще, если бы мы перестали прятаться за нормами и правилами.

- Если не хочешь видеть темноту, надо смотреть на свет...

Зло всегда громогласно, а добро молчаливо…

стоять за его спиной не чтобы спрятаться, а чтобы защитить эту спину, если случится беда...

— Взрослые любят усложнять, — девочка снова пожала плечами. — Если ты его обидела, надо извиниться, и он злиться перестанет.

Вейн улыбнулась и покачала головой.

— Нет, Трини. В нем теперь так много темноты… И во мне. Извинения уже не помогут…

— Если не хочешь видеть темноту, надо смотреть на свет, — глубокомысленно изрекла малышка и хихикнула.

Хорошие манеры сильно мешают, когда приходится выживать.

Дойдя до края темноты,

Утратив смысл бытия,

Всё потеряв… Кем станешь ты?

Всех потеряв, кем стану я?

— А тебе надо поспать, эри, — девочка снова провела палочкой по решетке, и та мягко зазвучала, словно лютня. — Я так думаю. Когда я не знаю, что делать, то просто засыпаю…

Чтобы много получить, надо много отдать. Мало кто на это решается.

— А вы всегда задаете вопросы так прямолинейно? — теперь он уже откровенно улыбался.

— Это лучший способ получить ответ!

Дир был привычным, почти родным. Как дальний родственник, видеться с которым часто нет никакого желания, но само осознание, что он есть, греет душу.

Ксандр не смог скрыть вспыхнувшего в серой глубине глаз желания. Нет, не желания… Потребности, необходимости, почти одержимости… Страстного, неистового вожделения, спрятанного за сдержанностью.

Когда я не знаю, что делать, то просто засыпаю…

Если тебе нечего скрывать, то и боятся — нечего.

Зло всегда громогласно, а добро молчаливо.

Врагов надо знать в лицо. А свое — тщательно прятать под маской.

Есть здесь и сейчас, и зачем размышлять о несбывшемся?

Каждый поцелуй — словно ожог, мучительное наслаждение, раскаленная игла эйфории, пронзающая тела обоих.

Ты думал. Давай ты больше не будешь думать за меня. Плохо получается.