أحدب نوتردام

Она – красавица, когда не строит свою гримаску. Наивная и страстная девушка, не знающая жизни и всем увлекающаяся, она не имеет понятия о различии между мужчиной и женщиной – вот она какая! Дитя природы, она любит пляску, шум, жизнь под открытым небом; это женщина пчела с невидимыми крыльями на ногах, живущая в каком-то постоянном вихре. Своим характером она обязана бродячему образу жизни.

Вы теперь убедились, что он не в своём уме? Он не верит даже в астрологию!

Самые прекрасные александрийские стихи не заменят зубам куска сыра бри.

Ибо любовь подобна дереву : она растёт сама собой , глубоко запуская в нас свои корни , и нередко продолжает зеленеть даже в опустошённом сердце.

Где женщины в почете, там боги довольны; где женщин презирают, там бесполезно вызывать к божеству.

Сам себя вводил в заблуждение, что, впрочем, гораздо легче, чем принято думать.

И всякий сброд преследует поэтов, Вот так малиновки преследуют сову.

Остров Ситэ напоминает громадное судно, завязшее в тине и отнесенное ближе к середине Сены.

"...я же историк"

Мы о нем совершенно позабыли!
А именно этого-то он и опасался.

Измена супружеской верности - это удовлетворённое любопытство к наслаждению, которое испытывает другой...

несчастье. – День сияет для всех. Отчего же мне дана только ночь?

— Виселица – коромысло весов, к одному концу которого подвешен человек, а к другому – вселенная! Даже лестно быть таким человеком.

Любовь – это когда двое едины.

Звук человеческого голоса - это музыка для человеческого слуха.

Да и что такое смерть в конце концов? - с увлечением продолжал Гренгуар. - Неприятное мгновение, дорожная пошлина, переход из ничтожества в небытие. Некто спросил Керкидаса мегалополийца, желает ли он умереть. «Почему бы и нет? — ответил тот. — Ибо в загробной жизни я увижу великих людей: Пифагора — среди философов, Гекатея — среди историков, Гомера - среди поэтов, Олимпия — среди музыкантов».

Я имею, счастье проводить время с утра и до вечера в обществе гениального человека, то есть с самим собой, а это чертовски приятно.

... Он понял, что человек нуждается в привязанности, что жизнь, лишённая нежности и любви, не что и иное, как окровавленный визжащий и скрипучий механизм.